Книга Доктор-попаданка. Подняться с низов, страница 100 – Анна Кривенко

Роман Михайлович облегчённо выдохнул и наконец отпустил меня.

— Спасибо, — проговорил он с огромным облегчением. — Так я буду гораздо спокойнее.

— Вы так беспокоитесь обо мне… — не удержалась я от подколки.

Роман Михайлович стрельнул в меня недовольным взглядом и тут же изменил позу: выпрямился, задрал подбородок. Эх, стоило коснуться личной гордости — и аристократ вновь показал себя во всей красе.

— Это естественно — беспокоиться о человеке, за которого несёшь ответственность, — сухо произнёс он.

Я не выдержала и рассмеялась.

— Вы такой забавный порой.

Роман Михайлович опешил, посмотрел на меня нечитаемым взглядом, нахмурился, а потом смутился. Это ещё больше меня позабавило.

— Не говорите глупостей, — отмахнулся он, поворачиваясь к окну. — Хорошо, работайте до вечера, вернетесь ко мне в квартиру, переночуете, а завтра рано утром за вами приедут. Будьте готовы часов в пять.

— Договорились, — произнесла я. — Тогда я пойду.

— Идите. Надеюсь на ваше послушание…

Я не ответила. Всё еще улыбалась, ощущая неожиданный всплеск искренней приязни к этому противоречивому человеку…

* * *

Рабочий день я закончила без проблем. Осторожно вернулась в свою комнату в квартире Романа Михайловича — зашла так, чтобы никто меня не заметил. Огляделась, выдохнула. Да, если он так настаивает и переживает, я, конечно, временно уйду.

Сразу собрала вещи — сумку на утро, без особого аппетита поужинала. Куда он отвезёт меня? Неужели действительно к себе домой? Наверное, я буду чувствовать себя там совершенно неуютно. Но стоило вспомнить побег от шавки Сергея Антоновича — как пробирала дрожь! Чтобы больше не быть на прицеле у сумасшедшего, я готова была потерпеть…

Роман Михайлович задерживался, впрочем, подобное происходило часто. Я легла спать. Не сразу уснула, но всё-таки погрузилась в сон.

Проснулась же от странных звуков, доносившихся из соседней комнаты. За окном была темень — кажется, аристократ возвратился к себе уже после полуночи. Мне бы спать дальше, но что-то в этих звуках показалось мне странным. Стоп! Это же женский голос. Будто какая-то женщина что-то бормочет себе под нос, и это в комнате Романа Михайловича!

Я вскочила с кровати, быстро набросила халат, приоткрыла дверь и заглянула в щёлочку.

Роман Михайлович не мог привести сюда девицу — это не в его характере. По крайней мере, не в тот период, пока здесь живу я. Значит, кто-то забрался в его отсутствие. А вспоминая все эти толки обо мне самой, точнее, об Анне Кротовой, я вполне могла предположить, что иногда к нему действительно забираются всякие искательницы приключений.

В комнате царил полумрак, однако я заметила женскую фигуру, стоящую у кровати Романа Михайловича… в чём мать родила. Прикрыла рот рукой, чтобы не ахнуть. Вот это номер! Совершенно наглым образом незнакомка юркнула в кровать и затаилась.

Я представила, что бедный Роман Михайлович через час-другой придёт сюда — сонный и уставший. Начнёт раздеваться, даже не зажжёт свечу (он часто так делает), рухнет в кровать… и обнаружит там кое-кого. Не думаю, что он окажется рад. Может быть, если бы меня здесь не было, ему бы это и понравилось — но не в моём присутствии.

Помимо осознания всей абсурдности подобной ситуации, я почувствовала поднимающийся изнутри гнев. Почему — сама не знаю. Я злилась на эту девицу, что она покусилась на Романа Михайловича. Да кем она себя вообще возомнила? Где это видно — так нагло шастать по чужим кроватям?