Книга Доктор-попаданка. Подняться с низов, страница 112 – Анна Кривенко

Агния отшатнулась. Доктора зашумели.

Я покосилась на главного обвинителя — тот нахмурился, но вмешаться не посмел.

Агния всё больше волновалась. Её дыхание стало частым, красные пятна сменились мертвенной бледностью. Глаза лихорадочно бегали, пальцы она уже заламывала с громким хрустом.

И вдруг девица закричала, очевидно потеряв нд собой контроль:

— Это я! Я должна была стать вашей невестой! — взвизгнула она, захлёбываясь слезами. — А вы выбрали это чучело! Как вы могли, Роман Михайлович?! Она же никто! А вы… вы даже не смотрели в мою сторону! Это невыносимо!

Роман Михайлович неожиданно усмехнулся и перевёл взгляд на своих обвинителей.

— Как видим, всё ясно, господа. Налицо соперничество. Девушка, которую вы называете свидетельницей, очевидно, сама пыталась добиться моего расположения. Соответственно, её показания могут быть ложью, продиктованной банальной ревностью. Как вы можете принимать такие речи за чистую монету, не исследовав всех обстоятельств?

Он выдержал паузу и закончил твёрдо:

— Поэтому я повторяю: никакого блудодействия между мной и Анной Александровной нет. Мы чисты. Наши отношения — кристально святы. Однако, по определённым причинам, она действительно ночевала в смежной комнате, которую я выделил ей по своей милости. Если кто-то хочет узнать причины — я готов обсудить их лично, без лишних ушей.

Такой решительный и уверенный тон Романа Михайловича обезоружил всех.

Агния зарыдала, развернулась и, прикрывая лицо руками, бросилась прочь.

Главный обвинитель поджал губы, но возражать не решился. Остальные доктора помрачнели, но никто не осмелился продолжить перепалку.

— Значит, обвинение снято? — уточнил Роман Михайлович с лёгкой, почти победной улыбкой. — Прекрасно. Тогда мы пойдём.

Он уже собирался развернуться, утаскивая меня за собой, но вдруг бросил через плечо:

— Ах да… от вас, Александр Петрович, я по-прежнему жду глубочайших извинений перед моей невестой.

Тот с трудом сглотнул, покраснел и, наконец, выдавил из себя:

— Простите меня… — поклонился он, хотя далось ему это явно нелегко…

— Что всё это значит? — я стояла напротив Романа Михайловича в его кабинете и напряжённо вглядывалась в его лицо. — Зачем вы назвали меня своей невестой?

Он недовольно поджал губы и отвернулся.

— А вы не хотите поблагодарить меня за то, что этим я спас вас от увольнения?

— Мне кажется, всё разрешилось бы гораздо проще и не менее хорошо, если бы вы просто сообщили, что временно приютили меня у себя, — возразила я упрямо, хотя понимала, что он прав.

Роман Михайлович фыркнул.

— Как будто это бы помогло.

— Но ведь мы всех обманываем! — не выдержала я. — Или думаете, это так просто? Назвали меня невестой, а потом через пару дней разорвёте помолвку? Тогда меня будут унижать ещё больше!

— А я пока не собираюсь её разрывать, — загадочно произнёс молодой человек, чем поверг меня в ступор.

— В смысле? — выдохнула я. — И как долго мне придётся носить этот так называемый статус?

— Посмотрим, — уклончиво ответил Роман Михайлович, уселся в кресло и посмотрел на меня с деловым видом.

— Давайте обсудим дальнейшую стратегию поведения. Поймите, я действую в ваших интересах — во имя памяти вашего отца.

— Да-да, — перебила его с досадой. — Ради моего отца вы сделаете всё, что угодно. Он ведь великий человек. Я уже знаю: из-за вашей совестливости и несомненного благородства вам приходится возиться с его никчёмной дочерью…