Книга Доктор-попаданка. Подняться с низов, страница 139 – Анна Кривенко

Сон как рукой сняло. Почему он принёс меня сюда? Ну да, его комната ближе нашей с Василисой, но мог ведь положить меня в коморке, в которой я раньше спала!

Сердце бешено колотилось, как будто это было чем-то важным.

Я не могла себе больше лгать. Меня волнует Роман Михайлович и то, как он ко мне относится. Мне не всё равно, что он обо мне думает.

Кажется, я влюблена. Пора уже окончательно признать. И мне ужасно, ужасно хочется, чтобы наша помолвка перестала быть фиктивной. Боже… я что, даже замуж за него хочу? Эта мысль убила на повал. Что со мной творится?

Михаилу я отказала категорически, заявив, что замужество мне поперёк горла. А за этого человека я готова хоть в кандалы. Ужасно не понравился такой настрой. Попыталась отругать себя — совершенно без толку.

Услышала скрип кресла и поняла, что Роман Михайлович собирается спать рядом — сидя.

Что? Это же так вредно для позвоночника и кровообращения! Резко присела и возмущённо произнесла:

— Эй, вы чего удумали? Ложитесь немедленно рядом! Спать нужно в кровати. Вы же доктор, должны прекрасно это понимать…

Роман Михайлович вздрогнул и уставился на меня ошеломлённым взглядом.

— Вы предлагаете мне спать рядом с вами? — пролепетал он, напомнив вдруг испуганного ребёнка.

Я задумалась о том, что предложение выглядит несколько двусмысленным, но я ведь ничего такого не имела в виду. И тут в душе вспыхнуло упрямство, не желающее показывать собственные слабости.

— А почему нет? — вышло с вызовом. — Мы же типа помолвлены, или как? Да не трону я вас, не бойтесь! Давайте спать. Утро вечера мудренее…

Я укрылась и отвернулась к стене, уверенная, что Роман Михайлович ни за что не ляжет рядом. Скорее пойдёт в коморку спать или пинками выгонит туда меня.

Но, к моему изумлению, кровать вскоре прогнулась — и он лёг.

Сердце в груди заколотилось.

Мы спим в одной кровати!

Интересно, чем это закончится?

Проснулась от того, что мне было… хорошо. Так бывает, когда тебя обнимает мама, и ты засыпаешь под биение её сердца. Наверное, воскресают в памяти давно забытые воспоминания…

Я заулыбалась, наслаждаясь этим моментом, как вдруг в разуме возникла мысль, что всё это как-то странно. Я уже не ребёнок, да и мамы давно рядом нет. Тогда что же?..

Заворочалась, пытаясь окончательно вынырнуть из цепких объятий сна, как вдруг мне в бедро упёрлось что-то… твёрдое и, извините за подробности, живое. Глаза полезли на лоб, хотя я их ещё даже не открыла, и я инстинктивно заёрзала сильнее.

Над ухом послышался сладкий стон, и память решила ошарашить меня воспоминаниями прошлого вечера. Я — в кровати Романа Михайловича. Он садится в кресло. Я делаю ему выговор, и он ложится рядом. Мы мирно засыпаем, по крайней мере я. Ночь проходит спокойно, и вот теперь я…

Открыла глаза, поняв, что лежу на чужом плече. Кончики длинных тёмных волос касаются моей щеки и щекочут нос. Одной рукой я обнимаю его торс, одной ногой — согнув в колене — упираюсь куда-то… в очень интересное место.

О Боже…

Роман Михайлович открыл глаза и уставился на меня в полном ошеломлении.

Мы застыли в полном шоке, и только его мужественность, которая обычно активничает у мужчин по утрам, продолжала активно упираться мне в бедро.

Роман Михайлович сглотнул и начал… мило покрываться румянцем. Дыхание его сбилось, руки, крепко сжимающие меня, задрожали. А я задрожала вместе с ним.