Книга Доктор-попаданка. Подняться с низов, страница 176 – Анна Кривенко

Я недовольно поджала губы.

— Думаю, что у меня просто не было выбора, — тихо сказала я. — Если бы я не вмешалась, погибли бы все во двореце. Ты мог не успеть…

Роман Михайлович закрыл глаза и на мгновение прижался лбом к моему.

— Понимаю. И именно поэтому мне так страшно, — выдохнул он. — Я не вынесу, если однажды тебя потеряю.

— Не потеряешь, — прошептала я. — Я ещё слишком многое должна сделать. И слишком сильно хочу жить…

Он с трудом улыбнулся, осторожно поцеловал в щеку.

— Тогда пообещай мне одно, — сказал глухо. — Больше никогда не рискуй собой!

Я слабо улыбнулась.

— Постараюсь… — ответила нежно, лишь слегка покривив душой…

* * *

Я провела в больнице почти три недели. Первые дни прошли в тумане боли и слабости, но организм решил бороться изо всех сил. Ожоги на руках оказались тяжёлыми, однако, к удивлению врачей, заживление шло быстро и ровно. Уже через десять дней я могла осторожно шевелить пальцами, а ещё спустя неделю — держать лёгкие предметы.

Кожа стягивалась, ныла, зудела, но с каждым днём выглядела всё лучше. Геннадий Иванович только качал головой и говорил, что видел многое, но такого быстрого восстановления — редко. Раны светлели, корочки сходили, не оставляя грубых следов, будто само тело спешило вернуть мне прежнюю ловкость и силу.

К моменту, когда меня наконец выписали, руки ещё требовали бережного обращения, но я уже знала: самое страшное позади, и полноценное восстановление — дело ближайших недель.

За это время в княжестве произошло множество перемен.

Роман Михайлович рассказал о том, что случилось после моего выпадения из реальности. Премьер-министр был схвачен. Буквально через пару минут в помещение ворвались верные князю солдаты. Сергей Антонович слишком много мнил о своих связях и власти. На самом деле интриги премьер-министра поддержали лишь несколько офицеров. Один из них не выдержал и сознался во всём наследнику. Тот действовал стремительно и к тому моменту происходящего уже контролировал большую часть солдат.

Поэтому, когда служанка, посланная мной, рассказала о нашем местоположении, люди Эдуарда Михайловича ринулись на помощь. Правда, если бы не моё вмешательство, возможно, они не успели, остановить заражение дворца и его жителей пришлось бы срочно эвакуировать.

Премьер-министр на данный момент находился в темнице, как и его ближайшее окружение. Сергей Антонович содержался отдельно. Ему грозила смертная казнь в ближайшие недели.

Также произошла некоторая чистка в рядах храмовников. И это было чем-то невероятным, судя по тому, как категорично храм отделял себя от светского общества. Раньше князь ни в коем случае не имел возможности вмешиваться в деятельность храма. Но такая открытая поддержка некоторыми из служителей козней премьер-министра не могла быть оставлена без внимания.

Остров, на который свозились трупы и где их сжигали для создания заражённого спорами праха, был закрыт. Князь потребовал полного расследования, и Верховному священнослужителю пришлось согласиться на это. Многие служители храма Оракула были крайне возмущены всей этой ситуацией, но князь Всеволод занял жёсткую позицию.

Он пообещал обвинить храмовников в измене, если они не начнут сотрудничество. Поэтому им пришлось подчиниться.

Подобные события не могли не повлиять на княжество в целом. Власть храма резко ослабла. Премьер-министр лишился всякой поддержки. Многие аристократы, которые тайно были с ним связаны, оказались вынуждены бежать в соседние государства.