Книга Антисваха против василиска, страница 124 – Валентина Елисеева

Встав на след, Аня добралась до добротного небольшого домика. Во дворе под навесом сохли шкуры разных животных, часть шкур была растянута на распорках, в лоханях с жутко вонючими для собачьего носа растворами тоже лежали какие-то меха. Пахло киселью и дымом. Человеческий нос вряд ли столь же остро реагировал бы на запахи, но собачий морщился и чихал. На чих из будки вышел пёс и грозно зарычал на вторженку. Аня в ответ зашипела по-змеиному, высунув раздвоенный язык, и пёс, поперхнувшись рыком, забился обратно в будку и затих. Так-с, охрану дома нейтрализовали, где знаменитый герой-любовник?

Олив нашёлся в огороде: опершись на лопату, он вовсю любезничал с девицами, собирающими малину по ту сторону забора. Девицы заливисто смеялись, отмахивались от комплиментов и то и дело приговаривали:

— Задаст тебе жару твоя богачка, Олив, если услышит тебя сейчас!

— С чего бы это? Чай не жена она мне, и живу я не на содержании: своими руками, своим ремеслом деньги зарабатываю, — возражал мужчина. — Вот ты, Есеня, пойдёшь за меня замуж, тогда ты и будешь жару задавать.

— Делать мне нечего, замуж за кочевника выходить: ты по всей стране мотаешься!

— Да не так уж часто и далеко мотаюсь! С севера на юг меха вожу. Сейчас закончу выделывать то, что охотники с покрытых снегом гор притащили, и уеду, а в середине осени опять вернусь, когда из наших лесов добычу понесут, а на зиму опять на юг уеду: там тепло, хорошо, лучше, чем тут.

— Я и говорю: мотаешься, как неприкаянный. Ищи другую дурочку на роль жены!

«Что и требовалось доказать, — раздумывала Аня, слушая уговоры и сладкие посулы возлюбленного клиентки, обращенные к сельской девчонке. — Парень намерен жениться как положено, ему законные дети нужны, от собственной жены, а не чужой. Арина ему пригодится на время, пока он не уговорит какую-нибудь девицу под венец идти. А что, удобно: женщина красива, влюблена в него по уши, готова мотаться с ним по всей стране, а как встретится другая — так и прощай, чужая жена, возвращайся к мужу, авось он тебя обратно примет. Если и питает он к моей клиентке страстные чувства, то они очень далеки от верной любви, но Арине это не докажешь. Она приезжает сюда урывками, за порцией ворованной любви, и быстро возвращается в город, чтоб подозрений не вызвать: скачет из кареты в кровать и из кровати в карету, живя грёзами о том, как горячо они любили друг другу раньше. Раньше, но не теперь: нынешнего Олива она совсем не знает, да и о жизни его представления не имеет совершенно. Она хоть готовить не разучилась? А то не вижу я тут слуг, однако, а вот грядки вижу, и вряд ли Арина несётся сюда, чтобы успеть урожай огурцов и молодой картошки собрать до отъезда».

Девушки за забором набрали полные корзинки малины и ушли, Олив вернулся к картошке. Заметил выглядывающую из-за угла дома собаку и фыркнул:

— В гости к моему старику хвостатому пришла? То-то он не лает на тебя.

«Попробуем решить вопрос быстро и кардинально, — вздохнула Аня, — не зря же я так старательно знойную красотку придумывала? До реки тут близко, после ухода девиц ещё и тихо, так что вопли мои парень должен услышать».

Вопли тонущей Олив услышал и вытащил на берег обнажённую, трясущуюся от страха девушку.

— М-меня от сам-мого м-моста тащило водоворотом. Я уж сорочку скинула, чтоб ногами свободно грести, а всё одно чуть не утопла, — запинаясь, бормотала спасённая, кутаясь в отданную Оливом рубаху и с восторгом взирая на спасителя.