Книга Антисваха против василиска, страница 160 – Валентина Елисеева

— Очень опрометчиво полагаться на подсказки сердца в таком важном деле, — укоризненно покачала головой невеста. — Из целительского опыта знаю, что сердце редко подсказывает даже подступление инфаркта, а уж душевные качества посторонней девушки… Вдруг, она глупа или (упаси боже!) не умеет вести домашнее хозяйство? Нет-нет, пусть герой влюбляется обдуманно, хотя бы с десятого взгляда, а?

— Лучше с сотого, вернее будет, — вмешался в диалог незнакомый Локсу мужской голос.

Прохожий, что посмеивался за их спинами, обогнул их и заговорщицки подмигнул невесте Локса:

— Хоть в такую милую девушку, как вы, я бы с удовольствием влюбился с первого взгляда!

Окинув неприязненным взором простолюдина в запылённом потрепанном костюме, Локс подумал, что надо обладать приличной долей наглости и самоуверенности, чтобы нарушить беседу двух магов. Его невеста вздрогнула и вцепилась в его руку, очень странно посмотрев на прохожего. Потревоживший их мужчина учтиво приподнял шляпу, прошёл вперёд и уселся на скамейку, демонстративно отвернувшись от их парочки.

«Натуральный нахал!» — возмутился Локс.

Его тронули за рукав: невеста смотрела умоляюще, безмолвно прося извинить её нелепые замечания. Вздохнув, Локс подумал, что идея любви с первого взгляда в самом деле неоригинальна и слишком избита, чтобы включать её в сюжет, но если развивать тему постепенного зарождения чувств героев, надо увеличивать число сцен в пьесе и тщательно переработать всё уже написанное. При мысли об этом Локс почувствовал тоску: он любил творить в порыве, а долгое сидение над текстами убивало всё вдохновение.

— Что же дальше? — потеребила его за рукав будущая Муза.

«У неё всегда был такой длинный и чуть крючковатый нос? Почему-то раньше не замечал. И глаза узковатые и немного косят, кажется, — рассеянно подумалось писателю. — Страшно представить, какой каргой она станет к старости!»

С некоторым трудом вернувшись к сюжету своей великой драмы, господин Локс перешёл к главной интриге истории и стал рассказывать о происках ревнивого негодяя, желающего жениться на героине.

— А почему он негодяй? — перебила повествование в самый напряжённый момент будущая Муза.

— Потому что! — рассердился на недогадливость невесты господин Локс. Чуть подумал, припоминая сюжет пьесы, в которой про злые дела недруга героя ничего не сообщалось, и сентенциозно заявил: — Только негодяй способен встать между любящими сердцами!

— Он с первого взгляда понял, что они с первого взгляда полюбили друг друга? — подсказала невеста.

Скрипнув зубами, Локс пробурчал:

— Примерно так, — и поспешил продолжить повествование.

Наконец он озвучил самый душещипательный момент: итог дуэли героя с соперником:

— И злодей вонзил в его сердце стальной клинок!

— О, я знаю: это инфаркт! — аж подпрыгнула невеста. — Иносказание. Гипербола и метафора, а на самом деле клинок — это инфаркт. С самого начала подозревала, что дело им закончится!

— Никаких метафор! Клинок — это клинок и всё! — завопил выведенный из себя господин Локс, с отвращением отшатываясь от невесты, внезапно растерявшей всю свою привлекательность для него.

— А как же фигуры речи, художественная выразительность? — растерялась невеста. — Они тут не нужны?

— Не нужны! — отрезал взбешённый Локс.