Книга Антисваха против василиска, страница 222 – Валентина Елисеева

— Гриша и Ригорин — разные люди, — запротестовала Аня.

— Да, но они оба военные, наверняка имеют общие черты характера, и ты невольно воспринимаешь их схожим образом. Ты могла бы сделать вторую попытку прожить жизнь с человеком, похожим на бывшего супруга, однако предпочла меня.

Гордость и удовлетворение, прозвучавшие в голосе мужа, польстили.

— Такого, как ты, в моей прежней жизни не было, — прошептала Аня. — Меня тревожит сходство в том, что ты уходишь на бой, как Слава уходил на войну: добровольно и потому что не можешь иначе. Имран, я не переживу, если повторится эта часть моей истории!

— Всё будет хорошо, обещаю, — серьёзно прошептал Имран. — Я хоть и первый твой муж в новом мире, но твёрдо намерен остаться единственным и разделить с тобой всю твою жизнь. Ты наверняка будешь замечать во мне и другие сходства с бывшим супругом: жесты, выбор ласковых имён для тебя, однако я — не он, и со мной всё сложится иначе, чем с ним. — И он тут же перевёл всё в шутку: — Ты не хочешь стать королевой, душа моя? У меня большие шансы на корону!

Аня с чувством стукнула мужа подушкой:

— Без меня на троне сидеть будешь. Я к управлению королевством генетически не приспособлена, я хочу деток в школах учить.

— Уверена?

— Абсолютно! Пробовала у руля стоять — не моё это, будто на собственных плечах корабль тянешь. Не все любят командовать, как ты.

— Иногда командовать приходится по той простой причине, что других командиров нет, а общее дело делать надо. Спасибо, что доверила мне свои тайны, душа моя, и пора лететь: минуты покоя истекли.

Если бы его не намеревались убить в бою или казнить после финального боя, то сегодня уже сняли бы с занимаемой должности — сей факт был Ригорину совершенно очевиден. Ему даже не вынесли выговор за просрочку сдачи материалов по секте: последние коробки с уликами до сих пор стояли в сейфе. Впрочем, некому было выносить выговор или официально снимать с должности, дворец опустел: король сбежал из столицы и сколачивал войско из примкнувших к нему магов, да отправлял слёзные моленья о помощи в соседние королевства. Люди Ригорина перехватывали письма, но что-то могли и пропустить: всю страну ловчей сетью не накроешь, граница велика.

Столичное управление работало теперь как главный штаб бунтовщиков. Ригорин мысленно поморщился при таком именовании самого себя, но факт оставался фактом: он намеревался изменить основополагающие законы королевства вопреки воле короля — так кто же он? Они все? Сторонники Ригорина называли себя правозащитниками, но по сути они все восстали против действующей власти.

Вчера, когда Ригорин переодевался у себя дома, из кармана брюк выпала чёрная чешуйка, найденная им у ограды имения деда. Неистребимая тяга к порядку и систематизации вынудила Ригорина принести эту чешуйку в управление и положить в сейф к прочим уликам окончательно раскрытого дела секты. Если его надежды оправдаются, то оставшихся в живых мерзавцев ещё осудят официально! Василиск даст показания, и тогда пригодятся доказательства того, что он видел преступления собственными глазами и может выступать свидетелем по делу.

Василиск… странное существо…

Ригорин вытащил из кармана чёрную чешуйку, намереваясь добавить её к найденным ранее. Достал из сейфа коробку с пакетиками улик, собранных на месте несостоявшегося преступления под Ульстоком. К уликам прилагалось описание и карта с указанием мест их обнаружения, а также отчёты, написанные участниками той ночной операции. Ригорин так и не успел дополнить коллекцию собственным отчётом и убрать всё в ячейку архива с объёмным делом секты, но и сейчас вместо этого он вытащил из сейфа все материалы последнего года. Битва в имении Дайма всколыхнула в нём смутные сомнения.