Книга Истина, страница 24 – Ана Эм

Америда протягивает мне свою руку со сверкающими кольцами.

— Я принимаю тебя, твою жизнь и смерть во имя Мефиры и всех, кто был после нее. – произносит она величественным голосом, и ее слова отдаются эхом, отскакивая от стен. – Карис благословляет тебя, а я дарую свою защиту, пока твое сердце не перестанет биться во время состязаний.

Миленько. Но кто такой Карис, и почему он меня благословляет?

Америда кивает на свою руку, и я понимаю, что нужно протянуть свою. Только бы не целовать. Боги. Она сжимает мою руку своей крепче, чем нужно, и я поднимаю глаза. Наши взгляды сталкиваются. Вот же проклятье. В холодной синеве плещется неприкрытая угроза. Ясно. Ей не понравилось, что я прервала ее дочь от невинного избиения бедолаги с серыми волосами. Или же дело в том, что я воспользовалась случаем и избежала наказания. Не знаю. Да и в данный момент мне плевать. Я не отвожу взгляда от царицы, не склоняю головы, но и в то же время не позволяю ей увидеть все, что творится в моей душе. Не сейчас. Пока рано.

— Ты согласна умереть во имя Элариса, во имя Кариса и во имя своей царицы?

Боги, нет, конечно.

И тем не менее…

— Да.

Стоит этому короткому слову слететь с моих губ, как из запястья царицы вырывается тоненькая лоза. Точно змея, она оплетает наши сцепленные ладони и больно впивается мне в кожу. Я чувствую, как незнакомая мне магия проникает глубже, прямо под ребра, и достигает самого сердца. Клятва. Я только что принесла какую-то магическую клятву, отныне связывающую меня с царицей Элариса.

Лоза продолжает закручиваться вокруг моего запястья и замирает, превращаясь в деревянный браслет с маленькими, но острыми шипами, которые теперь прижимаются к моей коже.

— Да будет так. – произносит Америда, и уголок ее губ едва заметно дергается вверх так, словно она удовлетворена случившимся. Так, словно я только что не избежала наказания, а наоборот приняла его.

В ответ на это моих губ тоже касается едва заметная улыбка.

Да содрогнется весь Эларис, ибо впервые за всю магическую историю ведьма добровольно согласилась принять участие в соревнованиях, что были созданы исключительно для фей.

* * *

— Как ты могла? – не унимается Валери, продолжая возмущаться, пока я пытаюсь есть.

Мы сидим в таверне, что находится на первом этаже того места, где мы остановились. К счастью, днем здесь мало посетителей, но мы все равно разместились за столиком в самом углу, подальше от любопытных ушей.

— Рагу из овощей просто восхитительное, Фелисити. – говорю я, кивая на ее тарелку. – Попробуй.

— Да к черту твое гребанное рагу. – резко бросает она, сверкнув своими изумрудными глазами.

Быстро осматриваюсь по сторонам, чтобы проверить, не обратил ли кто внимание на вспышку ее гнева. Это она еще долго сдерживалась. Ни слова не сказала, пока мы шли обратно из дворца и пока я заказывала еду. Думаю, хотела отчитать меня позже в нашей комнате, но не выдержала.

— Почему ты ничего не сказала про эти соревнования? Зачем согласилась учавствовать, мать твою?

Делаю глоток воды из деревянного стакана. Здесь все, блин, из дерева.

— Ты бы уперлась рогом, если бы знала, а это сильно осложнило бы мой план. – натыкаю кусочек баклажана на вилку. Даже приборы деревянные, однако хорошо заточенные. – Что насчет соревнований, они нужны для того, чтобы достать то, зачем мы сюда пришли.