Книга Истина, страница 306 – Ана Эм

— Мама. – вопит девочка, пытаясь оттолкнуть от себя стражницу.

Я невольно дергаюсь вперед, но Валери останавливает меня, до боли сжав рукой мою коленку.

«Нет» – резко бросает она. – «Ты не можешь вмешиваться»

«Она же убьет ее»

«Не убьет. По крайней мере, не прямо сейчас. Соберись. Тебе нельзя выдавать эмоций»

Вдох.

Вал права. Если Америда действительно знает о том, кто мы, нам ни в коем случае нельзя показывать свою заинтересованность Каей.

Выдох.

Сердце бешено стучит в висках, и мне приходится приложить усилие, чтобы расслабиться, чтобы стереть с лица все эмоции разом.

— Вот мы и нашли мать. – склоняет голову Америда, серебро в ее глазах вспыхивает, и лоза крепче стискивает горло Каи.

Молодой мужчина, Харис, тот, что тогда целовал Каю в висок в баре, порывается броситься к ней, но стражницы за его спиной не дают ему даже с места сдвинуться. То же самое происходит и с двумя другими обвиненными.

— О-они… – хрипит Кая, и царица слегка ослабляет хватку, чтобы та могла говорить. – Они ничего не знали.

— Она лжет. – тут же выпаливает Харис. – Это была моя идея спрятать малышку. Я заставил ее это сделать.

— А мы помогли. – гордо вскидывает голову Тира, и ее бледно розовые волосы падают на плечи.

— Замолчи. – рычит ей Кая.

Фея бросает на нее взгляд, полный сдерживаемых слез, но на ее губах вдруг появляется слабая улыбка.

— Вместе до конца, помнишь? – шепчет она так, что можно едва расслышать.

По щеке Каи скатывается слеза.

— Мы готовы принять наказание. – произносит Ровар, расправив плечи.

— Нет. – Кая пытается вырваться из хватки, но лоза снова затягивается на ее шее, не давая говорить.

Америда смотрит на всех четверых со скучающим выражением лица, в то время как Линор выглядит самой счастливой феей в Эларисе. Я точно выбью зубы этой психопатке.

— Уведите девочку. – взмахивает рукой Америда. – И сразу отправьте в одну из керий.

Малышка начинает кричать сильнее, пытается и руками, и ногами отбиваться, не умолкает ни на секунду. Мама. Мамочка. Пожалуйста.

В моем горле застревает ком, но я продолжаю дышать, продолжаю делать вид, что все происходящее здесь абсолютно нормально.

Америда кивает Фесте, и та выходит вперед, окидывая всех своим острым взглядом, и останавливается на четверке.

— По закону Элариса укрытие ребенка от керий считается преступлением, и все, кто в этом замешан, понесет наказание в виде смерти и передачи своей души Карису.

Феи из знати вокруг одобрительно кивают. Все, блять, до единой. Меня сейчас стошнит. Кулаки непроизвольно сжимаются.

— Но так как мать совершила более тяжкое преступление, скрыв еще и беременность, она будет казнена завтра путем сожжения.

— Нет. – в ужасе выдыхает Харис. – Нет, пожалуйста.

Тира не сдерживает слез, но не опускает головы. Они с отцом берутся за руки, поддерживая друг друга, словно это каким-то образом может облегчить неизбежное. В это же мгновение Феста подает сигнал стражницам. Те делают шаг вперед и достают оружие. Харис успевает лишь взглянуть на Каю и произнести одними губами «Я люблю тебя», как металл вспыхивает в воздухе, и три головы с хлюпающим звуком падают в траву. Кая издает такой дикий почти животный крик, от которого по всему моему телу проносится дрожь.

Валери стискивает мою руку почти до боли, и я хвастаюсь за нее, потому что иначе сорвусь нахрен.