Книга Когда поёт Флейта Любви, страница 138 – Анна Кривенко

— Анита, что с вами? — изумленно начал он, но девушка скоропалительно зажала ему рот рукой.

— Молчи! — взволнованно зашипела она. — Не называй моего имени!

Джонни округлил голубые глаза, а потом смиренно кивнул.

Анита убрала руку от его лица и с трепетом спросила:

— Этот… индеец… он… почему он на ферме? Почему он ухаживает за нашими лошадьми???

Джонни сразу понял, о ком идет речь, потому что, кроме Четана, на ферме не было ни одного индейца.

— А, ты про Четана? — с широкой улыбкой проговорил Джонни. — Так он же наш брат! Это тот самый апач-христианин, о котором мы тебе рассказывали!

Анита изумленно замерла. Значит, Четан и есть тот самый поразительный христианин, который так сильно покорил сердца жителей фермы своей искренней верой в Иисуса? Она вспомнила его коленопреклоненную молитву в прерии, и все стало на свои места.

Анита вдруг поняла, что на самом деле очень мало знает о нем. Он поражал ее воображение все больше.

Послышались шаги со стороны входной двери, и Анита вся сжалась. Она начала панически оглядываться вокруг, решая, куда ей сбежать, но в дверях появился не Четан, а пастор Стен Батлер, и Анита облегченно выдохнула.

— Пастор, — взволнованно проговорила она, — мне нужно срочно с вами поговорить!

В кабинете Стена Анита села на стул без вежливостей и условностей, хотя раньше всегда старалась их максимально соблюдать. Стен был заинтригован ее поведением и готовился внимательно выслушать.

Анита некоторое время нервно теребила края своего белого фартука, не решаясь быть до конца откровенной. Но в этой ситуации скрывать что-либо было бессмысленно, поэтому девушка решила выложить всю правду: то, как она случайно встретила Четана в деревне и приняла его за Ангела, ведь была уверена, что он мертв; то, что она видела его вместе с молодой индианкой у реки и что это его «любимая женщина»; то, что именно Четан спас ее накануне от рук мексиканца и то, что она решила во что бы то ни стало скрыть от него свою настоящую личность.

— Я не могу сказать ему, что я — Анита, потому что… потому что я не хочу вмешиваться в его жизнь после того, как я с ним поступила, — девушка смущенно опустила лицо, продолжая нервно теребить фартук, — это будет лучше для нас всех, но… но он здесь! Почему он здесь, пастор????

Анита посмотрела на Стена несчастным взглядом и, когда увидела на его лице снисходительную полуулыбку, снова смущенно опустила голову.

— Анита, — наконец проговорил пастор-фермер, и голос его прозвучал по-отечески мягко, — я, конечно, не вправе на вас давить, но совет дать обязан: будет лучше, если вы открыто признаетесь ему, кто вы, и попросите у него прощения, чтобы груз с вашей души ушел навсегда. Мы — дети Света… Бог есть Свет, и нет в Нем никакой тьмы!..

Анита нервно заерзала на стуле, чувствуя, что совершенно не готова следовать этому хорошему христианскому совету.

— Но пастор, — наконец, промолвила она неуверенно, — я ведь действительно не хочу вмешиваться в его личную жизнь. У него есть женщина, которую он любит, а если снова появлюсь я, вдруг… вдруг ему это помешает…

Анита запнулась, чувствуя, что ее смущение растет с каждой минутой.

— Почему вы думаете, что открытие вашей настоящей личности помешает его личной жизни? Вы считаете, что Четан, так же, как и вы, испытывал к вам какие-то чувства?