Книга Когда поёт Флейта Любви, страница 157 – Анна Кривенко

— И хотя я родился в семье бледнолицых, но меня всю жизнь воспитывали индейцы. Я в большей степени индеец, чем белый человек. Я думаю, вы наслышаны о том, как искусны индейцы в пытках над своими врагами? Думаю, я смогу вам это сегодня продемонстрировать!..

Пленники побледнели и нервно заерзали: Хоте удалось убедить их в серьезности своих намерений. Джо испуганно округлил глаза, когда Хота достал нож и стал приближаться к нему. Когда острое лезвие предупредительно коснулось его лица, бандит истерически закричал:

— Я… Я вспомнил! Я все вспомнил! Это… это был заказ шерифа Смита! Он заплатил мне за убийство этого святоши. Я обставил все так, как будто это дикари убили их…

— Зачем шерифу потребовалось убивать миссионера? — продолжал грозно спрашивать Хота, не убирая нож от лица Джо.

— Я… я не знаю, — пробормотал он, — я обычно не спрашиваю, зачем. Я просто исполнитель…

Хота гневно сжал кулаки.

— С миссионером был восьмилетний сын. Что вы сделали с ним? — прошипел он, а Джо панически задрожал и быстро выпалил:

— Мальчишка очень быстро выскочил из дома, а потом попросту пропал. Как сквозь землю провалился! Мы обыскались его повсюду, но так и не нашли…

Хота убрал нож и резко отвернулся. Жуткие воспоминания того дня сильно нахлынули на него и заставили мучительно дрожать. Жгучая ненависть к этому трусливому наемнику вдруг всколыхнулась в нем с такой силой, что ему захотелось просто стереть его с лица земли.

Но перед глазами возник образ Четана. Его друг был поразительным человеком. Он слыл самым сильным воином своего племени, но за всю свою недолгую жизнь не убил ни одного врага! А все потому, что он поклонялся Великому Богу бледнолицых — Иисусу Христу! И хотя Хота был обижен на Бога за то, что его родители так ужасно погибли, но все же пример Четана заставлял его все время прислушиваться к своей совести, которая все чаще заговаривала с ним о милости и прощении…

Вот и сейчас она тихо произнесла:

— Не убивай их. Поступай, как Четан!

И хотя Хоте было крайне трудно, и все внутри него буквально кипело от ненависти и негодования, но все же сила влияния Четана пересилила эти чувства, и он сдался. «Ладно, я не убью их», — подумал он покорно и тут же успокоился.

Задав еще несколько вопросов, он поднял с пола бутылку виски и начал насильно заливать врагам в рот. Более опьяневшие, противники станут слабыми. Когда вся четверка от спиртного просто отключилась, Хота повернулся к Серой Сове.

— Брат, спасибо, что помог мне сегодня. Хота называет тебя братом. Если я тебе понадоблюсь, найди меня.

Серая Сова кивнул и растворился за пределами каменного убежища. Хота оделся, вытер с лица глину и водрузил спящих связанных пленников на их же лошадей. Через час он привез их в лагерь правительственных войск и объявил удивленному командиру, что это разыскиваемые преступники, давно терроризировавшие город.

Отъезжая от военного лагеря, юноша почувствовал глубокое облегчение. Дело сделано. Человек, поднявший руки на его родных, наказан и будет гнить в тюрьме. К своему собственному удивлению, он был рад, что не пошел на убийство. Он чувствовал, что поступает так в память о своем дорогом друге и брате. «Четан! Я всегда буду помнить о тебе!» — подумал он, и глаза его неожиданно увлажнились. Он сильно по нему скучал.