Книга Когда поёт Флейта Любви, страница 25 – Анна Кривенко

Находясь в болезненном бреду, он снова и снова переживал трагедию смерти своих родных. Ненависть к бледнолицым, казалось, выжигала его изнутри, требуя возмездия, как глотка живительной воды. Но воды не было, а был огонь, разливающийся по телу и мучительно терзающий его внутренности.

«Господи! — кричал он внутри себя. — Спаси меня! Я хочу свободы! Я хочу покоя!»

И вдруг, словно в ответ, послышался чей-то сдавленный крик. Этот звук вернул его из мучительного сна к реальности, и Четан широко открыл глаза. Он лежал в своем вигваме, и за его пределами сияло яркое раннее утро. Солнечные лучи проникали сквозь щели между кусками коры, которой было покрыто это традиционное индейское сооружение. Положение тела юноши было немного необычным. Он чувствовал, что его голова и вообще верхняя часть тела покоится на чем-то большом и мягком, отчего он не лежал, а полулежал на полу. Вдруг он почувствовал, что его правую руку кто-то сжал. Осторожно повернув голову вправо, он увидел… белую девушку, которая, тяжело дыша, сидела рядом с ним и крепко сжимала его ладонь своей рукой. Она смотрела не на него, а перед собой и, похоже, не замечала, что он очнулся.

Четан был так ошеломлен, что не мог поверить в происходящее. «Это небеса? Но почему рядом со мной белая женщина? И почему она держит меня за руку? Нет, это не могут быть небеса. Но если я на земле, почему она рядом со мной. Почему она прикасается ко мне?» Ему стало неловко и даже неприятно. Неловко, потому что держаться за руки уместно лишь со своей женой, а неприятно, потому что эта женщина была белой. «Она хочет убить меня?» — промелькнуло у Четана в голове, он внутренне напрягся, и в этот момент девушка резко повернулась к нему и испуганно посмотрела ему в лицо. Ее большие светлые глаза были очень красивы, но пол-лица было обезображено большим кровоподтеком с огромной черной царапиной, что сильно исказило ее черты.

Когда их взгляды встретились, на лице девушки отразился неподдельный ужас. Она стремительно высвободила руку из его руки и попыталась встать на ноги, но не смогла. Четан понял, что она в панике, и пришел в еще большее недоумение. Если она так боится его, почему держала его за руку? Кто она вообще такая? Что она собирается делать?

Девушке так и не удалось встать на ноги, и она ползком выбралась из вигвама.

Четан попытался сесть, но почувствовал сильнейшую боль. Откинувшись обратно, он одной рукой начал прощупывать себя. На том месте, где было его ранение, находилась тугая повязка. Его перевязали? Эта девушка сделала это? Но зачем? Он не мог этого понять. Его ненависть и предубеждение к белым людям твердили, что она сделала это с недобрыми мотивами. Белый мужчина — это само коварство, а белая женщина — это половина коварства. Их женщины так же испорчены, как и она сами.

Инстинкт самосохранения твердил, что ему лучше не иметь дела с бледнолицыми. Четан собрал все свои силы и попытался сесть. Острая боль пронзила его тело, но вдруг в проходе появилась та самая странная девушка, и, подбежав к нему, принудила его снова лечь.

— Тебе нельзя вставать! Твоя рана опять начнет сильно кровоточить!

Четан, не имея сил противится, лег обратно. Он понял каждое ее слово, но все это было слишком подозрительно. Он сурово посмотрел на нее и увидел, что она спрятала пол-лица под белой тряпкой. Вспомнив, что ее лицо обезображено, он понял, почему она прячется, но само ее присутствие сильно настораживало. Он не верил, что какой-либо белый человек станет с хорошими мотивами спасать индейца. Может, его захватили в плен? Но это его вигвам, а значит, он все еще в Долине Уединения. Это территория его племени. Может, бледнолицые снова вторглись на их землю? Но если это так, зачем им его спасать?