Книга Когда поёт Флейта Любви, страница 55 – Анна Кривенко

Четан так сильно заволновался, что его сильные руки задрожали. Он так хотел ворваться сейчас, посмотреть ей в глаза и сказать на чистейшем английском:

— Ты спасла меня тогда, и я отплачу тебе! Я запомнил тебя на всю жизнь!

Но он не решался войти. Она ведь испугается, она же Табо — маленький испуганный кролик! Да, она так похожа на маленького степного кролика, такая же пугливая, но покорная и добросердечная! Четан закрыл глаза и схватился рукою за грудь: его сердце колотилось слишком быстро. Он ее нашел! Но совсем не узнал… Жаль, что он не узнал ее сразу. Ему стало стыдно за те дни, когда он не давал ей есть или даже за вчерашний день, когда он грубо нес ее на своих плечах, как тушу оленя.

Он так и просидел на земле до самой темноты, пока музыка не прекратилась. Наконец, он поднялся и осторожно вошел в «типи». Девушка уснула прямо на его ложе, сжимая «сихутанку» в руках. Он подошел к ней и укрыл одеялом, а флейту осторожно высвободил из ее рук, вернув ее на место. Он некоторое время смотрел в ее лицо, размытое полумраком, а потом слегка улыбнулся и прошептал:

— Ах вот, какая ты на самом деле, Табо!

После этого он лег на ее спальное место и уснул, решив с завтрашнего дня начать сближаться с ней, чтобы рассказать ей, в итоге, всю правду о себе. А потом он ее обязательно вернет домой. Он отплатит ей добром за добро!

«Иисус! — прошептал Четан тихо. — Спасибо, что Ты привел ее ко мне! Я рад! Помоги мне! Я очень хочу отблагодарить ее достойно. Индейский воин не может быть в долгу…»

Четан, тяжело дыша, стоял среди стонущих индейцев, поверженных им только что в неравной битве. Их было шестеро, а он был один, но, в итоге, они все корчились от боли на земле, а он, раненый, но живой стоял прямо на своих ногах.

Перед самым рассветом, когда первые лучи солнца едва пробивались сквозь дымку ночи, Четан неожиданно проснулся, ощущая нависшую опасность. Он вскочил и бесшумно вышел из «типи», прислушиваясь к каждому подозрительному звуку раннего утра.

Его потрясающий слух привел его к месту, где были привязаны скакуны племени, которые не были задействованы на охоте. Четан в полумраке разглядел нескольких воришек — скорее всего разбойников-изгнанников, пробравшихся в деревню для мародерства. Видимо, они узнали, что основная часть воинов была на охоте, и надеялись беспрепятственно угнать лошадей.

Четан прикинул, сможет ли остановить их в одиночку, и благоразумно решил найти кого-нибудь в помощь, но воры начали действовать стремительнее, поэтому юноше пришлось броситься в атаку без промедления.

Он был верен своему обещанию и наносил удары так, чтобы ранить и обездвижить, но не убить. Так как разбойники имели количественное преимущество, его несколько раз зацепили ножом, оставляя на теле неглубокие порезы, но Четан быстро одолел их. Как раз подоспела подмога в виде нескольких братьев-воинов, да и некоторые женщины, обученные стрельбе, выскочили их своих жилищ с оружием в руках.

Четан оставил воров на суд своих соплеменников, а сам неспеша поплелся к своему «типи». Порезы на щеке и на груди сильно кровоточили, но не были опасными. Четан держался ладонью за грудь, пытаясь остановить кровотечение.

У входа в «типи» он заколебался и замер на месте. Он не хотел пугать Табо. Поразмыслив немного, он присел на землю, немного приходя в себя.