Книга Бог снимает маски, или Новая Элизабет Джонсон, страница 92 – Анна Кривенко

— Луис, — прошептала девушка очень серьезно, — это я! Луис! Я твоя Кэмэрина!

Он смотрел на нее неотрывно и просто не мог вместить её слов.

— Луис! Я жива! — снова прошептала девушка. — Я твоя Кэмэрина! Я не умерла, Луис!

Лицо юноши менялось на глазах. Сперва было недоверие, потом удивление, а потом даже какой-то страх… страх, что он ослышался или что это какой-то странный сон.

— Кэмэрина? — прошептал Луис, продолжая держать девушку в объятиях. Может, это совпадение? Может, шутка? Может, ему послышалось?

— Луис, — снова воззвала к нему Бетти. — Мое имя — Элизабет Джонсон! Иисус исцелил мое лицо, и мне теперь не нужна маска! Луис! Я Кэмэрина!!!

Он смотрел на нее долго и неотрывно, а сердце начало стучать все сильнее и стремительней. В ее глазах сияла абсолютная искренность, а он все яснее начинал понимать, что это истинная правда. Действительно, ведь это ее голос! Ее имя! Ее прекрасные глаза! Неужели это правда? Неужели это не мираж и не шутка?

Луис почувствовал, что слезы начинают наполнять его глаза.

— Кэмэрина, это правда ты? — сдавленно спросил он, а Бетти кивнула, не отрывая нежного взгляда от его глаз.

Парень порывисто и с дрожью в руках прижал девушку к себе покрепче, уткнулся лицом в ее волосы и замолчал, не имея сил произнести ни слова. По щеке Бетти тоже покатилась слеза: от боли пережитой разлуки и от жалости к нему. Но потом она начала поглаживать рукой по длинным черным волосам Луиса и приговаривать:

— Все хорошо! Теперь все хорошо! Мы вместе, и ты теперь… мой муж… Слышишь, Луис! Ты теперь мой муж!

Она отстранилась, пытаясь заглянуть ему в глаза, но он вдруг рухнул на колени и, опустив голову, сдавленно прошептал:

— Прости, меня, Кэмэрина! Я не узнал тебя!..

Его голос звучал так скорбно и с такой болью, что Бетти серьезно забеспокоилась. Невероятная верность Луиса и его сильнейшее чувство справедливости грозили задавить его безумным чувством вины. Бетти быстро соображала, как же поскорее вывести его из этого состояния самобичевания, и придумала только один действенный способ.

Она опустилась на траву рядом с ним, схватила обеими ладонями его лицо и заставила посмотреть на нее.

— Луис! Луис! Ты ни в чем не виноват, слышишь?

Но он не слышал, погруженный в свою неразумную скорбь. Тогда Бетти начала целовать его: сперва насильно, настойчиво, а потом все более нежно, чтобы показать: он больше не слуга, а она не хозяйка. Он ее муж, ее половинка, вторая часть ее сердца…

— Луис, — прошептала она, оторвавшись от его губ на мгновение, — я твоя жена. Пришло время всё забыть и просто ответить на мою любовь! Луис! Просто ответь на мою любовь, ладно?

Юноша наконец-то очнулся, со стоном обнял Бетти и прижал к себе крепко-крепко, шепча сквозь стекающие слезы:

— Я больше никогда не оставлю тебя, Кэмэрина! Ни на мгновение! Я больше не хочу жить без тебя…

Бетти блаженно улыбнулась и начала успокаиваться. Всё! Теперь всё будет хорошо! Теперь всё стало на свои места! Теперь они по-настоящему вместе. Наконец-то в их жизнь пришло заслуженное счастье от Бога! Муж и жена, ну надо же!..

Бетти лежала на земле, тщательно укутавшись в одеяло и прижавшись к спящему Луису, забавно посапывающему во сне. Ей не спалось и не только от пронизывающего ночного холода. Костер по-прежнему весело пылал, отбрасывая веселые блики на лица и давая некоторую порцию тепла.