Книга Я и мой близнец, страница 43 – Анна Кривенко

Филипп смотрел на все это с невероятным изумлением. Недоверие на его лице постепенно сменялось шоком, но, в конце концов, видя наши глубокие обоюдные страдания, он исполнился жалости.

Я постепенно перестала рыдать, а только немного всхлипывала. Я начала чувствовать, что хмель потихонечку выветривается из моей головы, и осознание того, что я совершила что-то нехорошее, начало пробиваться в мой разум.

Я вытерла слезы и огляделась вокруг. Джош сидел за столом, спрятав свое лицо в ладонях, и вся его поза выражала большое страдание. Филипп сидел на своем стуле и тактично прятал глаза.

Я поднялась на ноги. Меня немного качнуло, но некоторое прояснение в разуме все-таки осталось во мне.

— Джош, прости меня, — пробормотала я, — мне не стоило так себя вести… Просто мне так больно!

Слезы снова непроизвольно полились из моих глаз, но я не стала опять кричать. Я повернулась к Филиппу и сказала:

— Четвероюродный брат! Не вини Джоша! Вини меня! Он хороший! Он самый лучший! Я люблю его… — я замолчала, не совсем осознавая, что это признание в любви было сейчас совсем неуместным. — Но мы оказались братом и сестрой, представляешь! Нас это просто убило!..

Джош резко встал и, схватив меня за руку, прервал мой эмоциональный монолог.

— Аннабель! Нам лучше уйти! — проговорил он приглушенно, а я, взглянув на него, увидела, что он безумно смущен.

— Ладно, — покорно ответила я, — пойдем…

Джош медленно повел меня по лестнице и, введя меня в мою комнату, осторожно уложил на кровать.

— Любимый, — пробормотала я, смотря на Джоша с кровати, — я так мечтаю о тебе до сих пор! Мне снятся твои поцелуи и наши мечты иметь много детей… Может, поцелуешь меня еще хотя бы один разок, а?

Джош осторожно укрыл меня одеялом и сдержанно ответил:

— Нет, Аннабель! Нам нельзя. Ты пьяна, поэтому так ведешь себя. Поспи, и все пройдет…

— Не пройдет! — с неожиданной пьяной обидой пробормотала я, — Никогда не пройдет! Я каждый день заставляю себя не любить тебя, но не могу! Я не могу разлюбить тебя, братик…

Слезы боли опять полились по мои щекам, но Джош осторожно вытер их платком.

— Закрывай глаза, сестренка, — прошептал он, — засыпай… Тебе станет легче…

Он начал, как прежде, гладить меня по волосам, и я, убаюканная его нежностью, начала погружаться в спасительный сон.

— Никогда не покидай меня, Джош… — пробормотала я под конец и больше уже ничего не слышала…

Мне снился удивительный сон. Я находилась в каком-то прекрасном месте, похожем на солнечную лесную поляну, и сердце мое было наполнено миром. Вдруг я почувствовала, что рядом находится Сам Бог. Совесть уколола меня, напомнив множество безрассудных поступков, которые я совершала в последнее время.

— Прости меня, Господи! — проговорила я тихо, опустив голову, а в ответ почувствовала волны принятия и любви. И тут Господь заговорил со мной. Я не видела Его и не слышала Его голоса, но я точно знала, что Он заговорил со мной.

— Чего ты хочешь? — спросил Он, а я, задумавшись на мгновение, тихо ответила:

— Господи, я мечтаю, чтобы Джош перестал быть моим братом!

Почти мгновенно сон прекратился, но мне показалось, что Бог ответил «да!» …

7. Тайна двадцатилетней давности

На следующее утро я проснулась с сумасшедшей головной болью. Поднимаясь с кровати, я схватилась за виски и застонала. Какое ужасное самочувствие! Почему это со мной происходит?