Книга Я и мой близнец, страница 49 – Анна Кривенко

Филипп тоже мгновенно среагировал и, подбежав, отбросил револьвер резким ударом ноги. Завязалась ожесточенная схватка. Дэйв Хопкинс оказался довольно сильным противником, но Джош тоже обладал недюжинной силой, поэтому они наносили удары друг другу какое-то время, пока в какой-то момент Джошу не удалось ударом в челюсть лишить противника сознания.

Джош поднялся на ноги, тяжело дыша и немного пошатываясь. Я тут же подскочила к нему, едва сдерживая слезы страха.

— Братик! Ты в порядке? Не ранен??? — начала выпытывать я, хватая его за рукав рубашки.

Он без сил упал на диван, и я увидела несколько синяков на его лице.

— Все в порядке, — проговорил Джош, все еще пытаясь отдышаться, а я присела рядом и готова была расплакаться от переживания за него. Я даже забыла о Дэйве Хопкинсе и о Филиппе. Джош полностью завладел моим вниманием, и пока он не отдышался, я не сводила с него глаз.

В это время Филипп позвал пару своих слуг, и они, связав Хопкинса, заперли его в одной из комнат. Когда с Дэйвом было покончено, Филипп вернулся и тут же бросился ко мне. Он буквально стал передо мной на колени и с такой радостью посмотрел на мое лицо, что я и сама расцвела.

— Аннабель! Я всю жизнь искал тебя! Как давно ты знаешь, что ты моя сестра?

— Всего несколько минут, — смущенно ответила я. — Когда я услышала имя Аннабель Коултер, я вспомнила об одном документе, который видела в кабинете отца. Я тогда искала письмо Джоша…

Эти слова вернули меня в те дни, когда Джош был далеко от меня и я так сильно скучала по нему. Это были дни невыносимой боли, потому что мы оказались братом и сестрой…

И вдруг одно яркое озарение промелькнуло в моем разуме, заставив меня замереть. Аннабель Коултер? То есть, я вовсе не Аннабель Дженкинс??? Я никогда не была дочерью Фредерика Дженкинса???

Я подняла на Джоша круглые, как блюдца глаза. Он не сразу понял, что происходит.

— Джош, — пробормотала я, — Джош…

Но я ничего не смогла сказать, а просто начала плакать. Я смотрела на него, и крупные слезы стекали по моим щекам.

В этой всей стрессовой ситуации, когда рядом был опасный вооруженный человек, никто из нас не осознал главного: мы с Джошем не являемся детьми одного отца! Мы — четвероюродные брат и сестра, а это очень далекое родство!

— Джош! — прошептала я дрожащими губами, — Джош!

Я бросилась к нему в объятия и начала громко рыдать.

— Джош! Я не дочь твоего отца!!! Джош!!!

Он дрожащими руками обнял меня и тоже начал плакать. Вся накопившаяся за эти месяцы боль, все разочарование и муки стали выплескиваться вместе с этими слезами. Мы плакали, как маленькие дети, и даже Филипп прослезился, глядя на плачущих нас.

Когда мне удалось успокоиться, я посмотрела на Джоша глазами, полными безграничного счастья.

— Значит, мы можем… любить друг друга? — тихо пробормотала я, а Джош утвердительно кивнул. Его лицо тоже сияло, хотя в глазах все еще блестели капельки слез.

В тот вечер Дэйва Хопкинса отправили к судье, а мы втроем провели целый вечер, пытаясь разобраться во всем, что с нами произошло.

— К сожалению, ваш отец обманул вас! — констатировал факт Филипп, — Именно поэтому вам пришлось так страдать все это время.

Джош печально понурил голову.

— Похоже, он был в сговоре с Хопкинсами, — стыдливо проговорил он, и мне тоже стало больно. Почему отец предал нас?