Книга Святая развратница, или Отвергнутая жена Дракона, страница 17 – Анна Кривенко

Мы редко видели фрукты в своих тарелках: Настоятельница считала, что эти дары неба по степени удовольствия сравнимы со сладостями и могут нам навредить. Поэтому поесть яблок было редчайшим удовольствием. Запретным удовольствием.

Я не устояла. Мы с Нисси съели их все, но на следующий день у нас... прихватило животы. Бедные желудки не привыкли к подобной пище и теперь устроили бойкот.

Настоятельница догадалась обо всём сразу и лишила нас с подругой пищи на три дня.

Все три дня я провела взаперти, цитируя наизусть Писание, стихи любимых поэтов и пересказывая вслух свои любимые истории про драконов. Не так уж сложно оказалось потерпеть голод в компании своих фантазий.

Так что и сейчас я потерплю.

Стук в дверь застал врасплох, и я осторожно приблизилась к ней, чтобы открыть. За порогом топталась девочка-подросток, незримо похожая на вчерашнего мальчика-конюха. Она не посмела поднять на меня глаз и невнятно пробормотала:

— Господин желает видеть вас в холле…

Ответив вежливое «спасибо», я поспешно поправила на себе плащ, прилизала к затылку выбившиеся за ночь волосы и вышла в коридор, чувствуя, как дрожь от холода сменяется дрожью волнения.

Ещё с высоты лестничного пролета увидела, что весь холл заполнен слугами. Юлиан стоял у стены, сцепив руки за спиной. В его облике чувствовались непримиримость и властность, присущие только крайне деспотичным мужчинам.

Но в целом выглядел он, конечно, блистательно. После дорожного костюма герцог облачился в камзол и рубашку, украшенные неброской вышивкой, но пуговицы были покрыты золотом, что было заметно даже отсюда: так неистово драгоценный металл поблескивал во свете льющегося из окон солнечного света.

Густые тёмные волосы шикарной копной обрамляли бледное лицо с аристократично-хищными чертами. От его взгляда бросало в дрожь ещё сильнее, и не только меня. Я остро чувствовала атмосферу страха и благоговения, витающую над всеми присутствующими.

Начала медленно спускаться по лестнице, держась за деревянные лакированные перила. Шорох моего платья и плаща разорвал тишину, заставив почти всех задрать головы.

Это было одно из самых неприятных ощущений в жизни – оказаться под перекрёстными взглядами десятков неприязненно относящихся к тебе людей. Только многолетняя привычка скрывать свои истинные чувства от окружающих позволила мне сохранить достоинство в лице.

Переступила последнюю ступеньку и замерла, не поднимая взгляда на герцога.

— Доброе утро! – проговорила максимально спокойно, но мой голос прозвучал так громко, что резануло даже по собственным ушам. А может это просто от волнения у меня разыгралась фантазия.

Юлиан не ответил, что было крайне невежливо с его стороны, а вместо этого обратился непосредственно к слугам:

— Как вы уже знаете, это моя невеста – Сюзанна де Тюрдор. Инструкции относительно её временного пребывания здесь вам известны, просьба исполнять их неукоснительно! – его голос звучал строго, словно он был кем-то недоволен. – Сейчас же расходитесь по своим рабочим местам, а вы, леди, - он соизволил наконец-то обраться ко мне, - идите за мной!

Не просил, не предлагал, а приказывал, как одной из своих многочисленных служанок.

Я на мгновение задумалась, что бы означало мелькнувшие в его речи слова «временное пребывание», но потом отвлеклась на начавшуюся вокруг суету.