Книга Святая развратница, или Отвергнутая жена Дракона, страница 4 – Анна Кривенко

Молодой человек выплюнул какие-то непонятные для меня слова, и я догадалась, что это было одно из тех жутких ругательств, которыми грешат мужчины.

Покраснела, почти задохнулась от отвращения, но потом кое-как уселась бочком… буквально прильнув к груди Юлиана всем телом.

Осознав, что в таком положении тела я могу ехать только прижавшись вплотную к мужчине, пришла в откровенный ужас. Дернулась, пытаясь отодвинуться, но герцог силой заставил замереть на месте.

О Боже, как же это было стыдно и тяжело!

Без двух недель монахиня, которая обещала никогда не знать даже прикосновений мужчины, я вынуждена была терпеть эту близость чужого крепкого тела добровольно!

Буквально лежа на герцоге, я слышала, как сквозь одежду бьётся его сердце.

Закрыла глаза и прикусила губу.

О Боже, во что я ввязалась???

* * *

Последующие несколько часов стали для меня пыткой.

Напряженное тело болело, многострадальное мягкое место было нещадно отбито, но я вцепилась в Юлиана обеими руками, чтобы банально не упасть.

Наконец, он скомандовал привал, и я буквально сползла на землю, желая только одного: упасть на траву и уснуть, чтобы забыть этот кошмар,

Но расслабиться мне никто не позволил.

— Эй, невестушка! – Юлиан обратился ко мне с очередной издевкой. – Пора поработать! Обслужи десятерых мужчин основательно! Ты ведь у нас мастерица по ублажению мужского пола…

Наверное, это было очередное оскорбление, потому что сопровождающие герцога мужланы противно зареготали, но я не очень поняла, что не так. Слова «обслуживание» и «ублажение» у меня ассоциировались исключительно с услужением ближним. Нас учили обслуживать и ублажать страждущих, заботиться о больных, кормить нищих…

Наверное, моё лицо слишком ярко выразило непонимание происходящего, потому что Юлиан вдруг посерьёзнел, нахмурился, а потом процедил:

— Ишь, какая актриса! Накрой на стол!!!

И бросил мне мешок с провиантом.

Я поймала его довольно ловко: годы работы в Обители сделали меня сильной и крепкой. Настоятельница не особенно щадила своих послушниц. Всю мужскую и женскую работы мы выполняли сами. К тому же, благодаря общению с круглолицей Нисси, я приобрела ещё несколько отличных навыков. Хотя эти навыки и были строго запрещены.

Нисси прибыла из королевства, где любой – от мала до велика – учился боевым приемам, чтобы защитить себя. Пока мы вместе ходили к реке, она обучала меня самым простым движениям самообороны.

— Женщины в нашем мире не должны быть слабой... – любила повторять она. – Слишком многие хотят обидеть нас. Но мы не позволим! Мы не станем это терпеть, правда, сестра?

Я всегда улыбалась Нисси на эти слова и согласно кивала.

Именно поэтому физическая нагрузка была для меня привычным делом.

В мешке оказался большой отрез мешковины, который я поспешно расстелила на траве. Потом нашла слегка подсохшие лепешки, полголовки сыра, который быстро разрезала на аккуратные куски, а также корзинку с зеленью.

Разложила всё это на мешковине и поднялась на ноги, по привычке опустив голову. Именно так мы обычно вели себя в Обители, когда нужно было сдать проделанную работу настоятельнице. Правда, потом очнулась и снова подняла лицо, вспомнив, что здесь показывать своё смирение некому.

Мужчины столпились, с другой стороны импровизированного стола, взирая на меня с недоумением.