Книга Дети Хедина, страница 152 – Ник Перумов, Аркадий Шушпанов, Наталья Колесова, и др.

— Если честно, мне просто стыдно перед тобой. У тебя вон как все сложилось, и ты что-то сделал, как-то смог… Не знаю как, но смог, и теперь знаменитость… – Спохватившись, она поспешно добавила: – И уверена, совершенно заслуженно! А у меня с самого начала все нормально: семья, работа… по профилю, как хотела, и все совпало. Все, как надо.

— Но? – подбодрил ее Кирилл.

— Скажи, а может человек перегореть?

— Человек все может. А уж это – кругом.

— Прямо легче стало. Среди моих знакомых нет таких, вот я и думала…

— И что, очень плохо?

Теперь она вздохнула уже не притворно, очень глубоко.

— Я не знаю, что происходит. Я… разочаровалась, что ли. Мне кажется, что мы идем не туда. Понимаешь? Ты сам сказал, импланты – панацея, да? Какой я врач, если все, что я могу, – это всадить штуковину, которую сделал кто-то по чьим-то схемам? Скоро в роботов превратимся! Я даже не понимаю, как она работает!

— Тебе и не надо. Каждому – свое.

— Ты уже говорил. Но это другое!

— Кажется, я понимаю. Вся медицина движется не в ту сторону, а ты вместе с ней. Да?

— Точно. Понимаешь, я разлюбила свою работу. Постепенно. Сама не заметила когда. Самое страшное, больше не радуюсь, когда кому-то становится легче, когда отправляю на выписку, когда меня благодарят. Мне все равно, понимаешь? В этом нет никакого смысла…

Кирилл подобрался. С некоторых пор высказывания, подобные «в жизни нет смысла», наводили его на нехорошие мысли.

— Тогда надо что-то менять.

— Надо… Я хотела, я уже совсем решила, но… У меня медицина была двадцать пять плюс-минус, и я недавно подавала на другую специализацию, на альтернативку. Ну, знаешь, есть такая, альтернативная медицина? Там несколько разных веток основных, и знаешь… я всюду очень мало набрала. Максимум тринадцать.

Ох, уж эти тринадцать. Кирилл прикинул. Второе образование, перепрофилирование в области с более низким коэффициентом. Целое состояние, и то если разрешат.

— А Эдик твой знает?

— Знает, что я сдавала тесты, знает, что там мало… Нет, я не буду все бросать ради того, чтобы… Нет, не буду.

— Дело не в деньгах? Точно? – спросил он на всякий случай, уж в такой беде Кирилл бы мог помочь, не напрягаясь.

— Нет. Я потом уже поняла, что все это от отчаяния.

От отчаяния. Еще лучше. Лена явно не все рассказала.

— Представила, как я среди них… со своими тринадцатью! А ты представляешь?

Кирилл молча кивнул. Еще как.

— А что бы сделал ты? – Одноклассница застала его врасплох.

— Я? Я не знаю, что у тебя там творится. – Оставалось только пожать плечами. – Но если бы я не видел смысла, то искал бы его.

— Это красивые слова. А как?

— В любой системе – не только инерция. Всегда можно что-то сделать. Тебя не устраивает нынешнее положение вещей – ищи почему. Что ты можешь предложить? Тебе не нравятся импланты? Как найти другой путь? Что можно сделать, чтобы их было меньше?

— Да ничего!

— Но кто-то же дал вам нынешнее направление. Найди другой путь, другое решение. Кто-то же смог это сделать.

— Но не я!

Кирилл не стал больше бросаться бесполезными словами. Вот где настоящая проблема. Недовольная ходом вещей, она действительно перегорела, утратила интерес. И ждала, что кто-то вернет его. Выдаст готовый рецепт, и завтра, максимум послезавтра все возвратится на круги своя. Но время шло, а ничего не менялось. Потому что она не хотела менять – хотела вернуть все обратно. Когда же стало совсем паршиво, Лена от отчаяния кинулась на перепрофилирование. А теперь с надеждой смотрела на Кирилла.