Онлайн книга «Дети Хедина»
|
Все так и будет. В конце концов, ради этого он сидит здесь сейчас. Одна ночь ради тысяч ночей потом. Жар тысячи огней Дома Матери ради огня его единственной любви. Ему казалось, что он до сих пор помнит тепло первого поцелуя, вернувшего его к жизни на берегу Грифового острова, где прибой превращал в лохмотья его черные одежды, а от холода не чувствовалась даже боль в перебитых костях. Колдовство Матери тогда не дало его душе расстаться с телом, но само тело не уберегло. И тогда он, уже прощаясь с жизнью, впервые ощутил, как чужое дыхание обожгло его губы и незнакомый голос сказал: «Все говорят, что у Черных братьев даже кровь черная, а оказывается, она – красная!» В тот момент – незнакомый, а позже ставший таким родным. Ройне дернул головой, чувствуя, что засыпает. Сколько он уже тут сидит? Час? Меньше? Больше? И до сих пор ничего не происходит. Интересно, если он заснет и проспит до рассвета, укрытый плащом и никем не потревоженный, будет считаться, что он прошел испытание? Или наоборот? Он подумал, что надо бы встать, пройтись, но вместо этого зевнул и поудобнее привалился к колонне. На шагающего человека напасть проще: он за собственным шумом может не услышать чужой. У сидящего неподвижно больше шансов услышать, а у противника может сложиться впечатление, что жертва спит. Главное, действительно не заснуть. Обычно в такие минуты ему помогал кинжал, который он крутил в пальцах: приходилось все время контролировать себя, чтобы не порезаться и не уронить. Но сейчас при нем никакого оружия нет. И это само по себе вызывало некоторое беспокойство. Появление противников он чуть не проспал. Прошел еще час, долгий и бессмысленный, в борьбе с воспоминаниями и мечтами, и Ройне не сразу понял, что тихий шорох – не игра его воображения. Кто-то приближается. Ройне широко распахнул глаза, и на миг у него перехватило дыхание. Грифы. Мрачные отшельники с Грифового острова, свое удачное избавление от которых он только что вспоминал… Яркие огни и собравшийся под куполом и в углах зала полумрак искажали их обличие, делая их еще страшнее, чем Ройне помнил. Они приближались, в своих бурых плащах с оплечьем из потасканного белого меха и с голыми уродливыми головами, похожие на птиц-падальщиков, которых избрали своим символом. И обнаженные клинки у них в руках злобно сверкали. Они шли за ним. Ройне прошиб холодный пот, когда рука, инстинктивно потянувшаяся к левому бедру, не нашла там рукояти меча. «Это призраки!» Он вскочил на ноги, судорожно оглядываясь в поисках подходящего оружия. «Это порождения огней Дома!» Он потянулся к ближайшей треноге и дернул ее на себя. «Даже Мать не знает, что может магия ее Дома сделать с испытуемым сыном!» Огненная чаша слетела, и угли рассыпались по полу – под ноги Грифам, но те не обратили на это внимания, поднимая сабли для удара. «Я им не дамся!» Но он не успел отразить даже один удар, как прямо между ним и ближайшим противником вклинился какой-то человек в черном плаще и мощным ударом меча раскроил Грифа от плеча до середины груди. Рядом зазвенели другие мечи. Серые и Черные братья вступили в схватку с падальщиками, а оттесненному обратно к колонне Ройне осталось просто смотреть, медленно опуская руки, все еще сжимавшие бесполезную треногу. |