Книга Дети Хедина, страница 202 – Ник Перумов, Аркадий Шушпанов, Наталья Колесова, и др.

— Вы тоже пришли меня испытывать? – спросил Ройне, разогнав наконец сонную одурь в голове. – Очередной морок Дома?

— Нет. Я – это я. И я пришел дать тебе хороший совет, – ответил старец. – Ты был моим единственным толковым учеником за последние десять… даже, пожалуй, двадцать лет. И мне будет больно, если ты погибнешь.

— Мороки могут меня убить? – Ройне даже не удивился.

— Не мороки. Люди.

— Людей я не боюсь, – усмехнулся Ройне. – У меня звериное чутье и крепкая рука. Еще никому не удавалось застать меня врасплох.

— Не все удары можно предвидеть, юноша. Даже удары в упор.

Ройне недоверчиво дернул плечом. Он несколько раз уворачивался от ударов в спину, почувствовав, как над ним заносят нож. А уж распознать, что кто-то захочет ударить его в живот, он как-нибудь сможет.

— Спросите Нейго, он учил меня. И тоже считает своим лучшим учеником.

— Нейго тоже несовершенен, как и все мы, люди… – вздохнул магистр Хемиль.

— Вы мне хотели дать какой-то совет, – напомнил Ройне.

Белый брат, поджав губы, покивал головой, и у молодого человека промелькнула мысль, не трясется ли его голова просто от старости.

— Такой же нетерпеливый… – пробормотал он и протянул ему руку. – Пойдем со мной.

— Куда? – насторожился Ройне.

— Я покажу тебе тайный выход из Дома. И из Обители.

— Что? – от неожиданности Ройне как-то очень по-детски вылупился на старика. И когда понял, что не ослышался, расхохотался. – Ты выжил из ума, старик?

— Я более нормален, чем ты думаешь.

— Значит, ты все-таки морок. Который пришел искушать меня в самый темный час, когда до рассвета осталось всего ничего. Уходи. Я не поддамся.

Ройне хотел было снова удобно развалиться у стены, но старик неожиданно резким движением схватил его за локоть и вздернул вверх, едва не вывихнув плечо из сустава. Ройне вскрикнул, неловко перебирая ногами, чтобы поймать равновесие.

— Один морок чуть мне локоть не разбил, другой чуть плечо не выбил. Хорошее испытание! Что ж дальше-то! – воскликнул он, тряся рукой и пытаясь унять боль.

Старец с сожалением на него смотрел.

— Как еще мне доказать тебе, что я не морок?

— Уйди, – ответил Ройне. – Морок не уйдет, пока не выполнит то, что должен. Человек – прислушается к тому, что ему говорят. Я говорю: уходи и не искушай меня. Мне недолго осталось пробыть сыном нашей Матери, и в последний час я не оскорблю ее трусливым бегством. Чтобы она подумала, что я испугался порождений ее огня? Может, тогда она бы и отпустила меня без сожалений: к чему ей трусливый сын? Но я не хочу, чтобы обо мне помнили лишь плохое.

— О тебе будут помнить лишь то, что ты отказался от черного плаща ради чьих-то сладких поцелуев, – возразил старец.

— И презирать, да? Люди всегда презирают то, что сами сделать не в состоянии. Даже Забытые Дети. Магия Матери, которую мы впитываем с ее молоком, не дает нам чувствовать радости любви. Но она не выхолащивает нас. Все те чувства, свойственные обычным людям, лишь спят внутри нас. А я позволил им проснуться. Но это не значит, что я потерял всякое представление о чести!

— Я думал, ты приобрел больше здравого смысла, – ответил старец.

— Здравый смысл – это бежать?

— Здравый смысл – это жить, выбрав жизнь. Ты ждешь опасности от мороков, порождений магии Дома. Но вспомни, чему я учил тебя: магия Матери никогда не причинит настоящего вреда ее детям. До рассвета, пока она не снимет с тебя плащ, ты будешь под ее защитой, но потом – ты станешь здесь чужим. Во всей Обители не найдется для тебя безопасного уголка. Пойдем со мной, и я покажу, как тебе выйти отсюда невредимым.