Книга Дети Хедина, страница 269 – Ник Перумов, Аркадий Шушпанов, Наталья Колесова, и др.

— Добрый вечер, – вдруг услыхала она.

Задумалась, замечталась и не заметила, как подошёл новый учитель. Тот самый, Владислав Олегович. Отчего-то она растерялась.

— Д-добрый.

Он остановился, скрестил руки на груди, словно не зная, куда их девать.

— Хотел спросить тебя кое о чём, если ты позволишь.

— Разумеется, – ответила в ней послушная девочка-отличница.

— Прости, если вопрос мой покажется тебе странным или даже бестактным… – Учитель замялся. – Откуда у тебя такое редкое имя?

— Не знаю. Имя было написано на листке бумаги, приколотом к пелёнке. Я подкидыш. Мне не сказали, кто его придумал… Можно спросить?

— Конечно.

— Почему вы так… тогда в классе… Мне показалось, вы меня узнали.

Владислав Олегович нахмурился.

— Не то чтобы узнал. Удивился.

— Чему? Вы подумали: что это привидение делает среди живых людей?

— Вы себе не нравитесь?

Аинда обнаружила, что Горин смотрит куда угодно, только не на нее. На веточки, цветочки, на трещинки в асфальте. Словно не хочет отвечать на вопрос. А может, это вопрос прозвучал как-то… двусмысленно. Словно она надеялась, что он ее похвалит. Не похвалил. Ну, конечно…

— Я – бледное пугало. Все это знают.

Горин усмехнулся. Предложил руку:

— Идемте, уважаемое Бледное Пугало, я провожу вас до корпуса. Кажется, собирается дождь.

Ну что оставалось делать? Убегать? Прятаться? Это было бы совсем по-детски. Аинда позволила взять себя под руку. На крыльце Горин сказал:

— Не верьте «всем». Вы симпатичная.

Лизка ворвалась в комнату как раз в тот момент, когда Аинда разглядывала себя в зеркале, пытаясь понять, шутил Горин или говорил серьезно.

— Прихорашиваешься? Правильно.

Подруга достала косметичку.

— Для кого бы мне?

— Вот и зря. Кстати! Внизу объявление – концерт для выпускников. Ты будешь участвовать? Я собираюсь.

— А что я там буду делать?

— Петь, конечно, все слышали, как ты поешь.

Аинда ещё раз прослушивала запись. В этом не было необходимости, она и так знала слова наизусть. На записи юная Уини Мерсье чистым и звонким голосом пела так, что у слушателей дыхание перехватывало. Каждый раз, когда Аинда смотрела этот клип, в её душе поднималось неясное чувство, словно смутные воспоминания пытались напомнить о себе и не могли. Тревожные размышления прервал недовольный голос подруги:

— Ида, ты можешь не шуметь? Я занимаюсь!

— Прости, – виновато ответила она и выключила телевизор. Постояв в нерешительности, на цыпочках вышла из комнаты и направилась в парк. Сама она сдала все экзамены досрочно и снова маялась от безделья. Единственным развлечением для неё стали частые встречи с Владом. Они теперь каждый день гуляли в парке и подолгу разговаривали. Владу отчего-то было с ней интересно, и девушка довольно скоро перестала задавать себе вопрос – почему так? Они довольно быстро перешли на «ты». Влад рассказывал ей о разных местах, в которых довелось побывать, о Вирже, они говорили о книгах и о природе… Аинду поражала его эрудиция. Казалось, не было таких вещей, которых бы он не знал. Память у Влада была хоть и не абсолютная, но тоже очень хорошая. А еще, он умел слушать…

На улице Аинда зажмурилась от яркого солнца. Стоял конец мая, но жарило уже по-летнему. Склоны холмов, окружающих долину, пестрели полевыми цветами. Воздух был напоен медовым ароматом и жужжанием пчёл. Пели птицы.