Книга Дети Хедина, страница 68 – Ник Перумов, Аркадий Шушпанов, Наталья Колесова, и др.

— Ох, Янош! – старуха, пошатываясь, поднялась. – Почему не предупредил, изверг?! Я ведь тебя проклясть могла… Больно-то как!

— Проклясть? Мне казалось, ты собиралась меня отравить, – возразил я.

— Что происходит? – Катерина сидела на полу и ощупывала грудь, но от раны не осталось и следа. Мальчишка, скуливший на коленях у Элишки, с ревом бросился к матери.

— Пора уезжать отсюда, – ответил я.

— Почему ты не сказал? – На щеках Элишки сорвавшиеся с ресниц слезы оставили влажные линии.

— Потому что они следили за вами. Убедили мужа Катерины установить камеру – якобы твоя сестра ему изменяет. Да и ко мне они что-то в последнее время стали относиться с подозрением.

Я отцепил от ворота рубашки «жучок», бросил на пол и раздавил. Потом склонился над мертвецами, обыскал их и выложил на стол мини-компьютер – на экране застыла картинка кухни – и диктофон.

— Почему же ты неожиданно решил нас спасти? – спросила Элишка. – Участи остальных не позавидуешь.

— Когда-нибудь это должно было прекратиться, – я посмотрел на нее. – Собирайтесь. У вас не больше пяти минут. Скоро здесь появятся остальные.

— А что с Мареком и сыном? – встревожилась Катерина.

— Мы не можем взять их с собой, – старуха опустила взгляд. – Марек обеспечен и позаботится о мальчике.

— Марек умрет, прежде чем до него доберется помощь, – возразила Элишка. – Мы не можем оставить Франтишека одного.

Я, Катерина и Элишка вышли в подъезд. Марек все так же сидел на ступеньке, тяжело привалившись к стене. Снизу слышались голоса – к нам подымались врачи. Я спустился к Мареку, чуть тронул его голову и прошептал заговор. Он вздрогнул и задышал легче и ровнее.

— Он поправится.

— У нас на кухне два трупа, – напомнила Катерина.

Я вернулся обратно. Старуха в старой вылинявшей шубе, с внушительным заплечным мешком за спиной уже ожидала у окна. Рядом на подоконнике с узелками в лапках стояли два чертика.

— Этих не берем. Если только…

— Мы знали, что ты добрый, Янош! – пропищали они, живо побросали свои узелки, подхватили сначала одного мертвеца и утащили в вентиляционную шахту на кухне, затем другого.

Потом вытащили оттуда что-то черное и всучили мне.

— Это я бы сам забрал! – Я в досаде стряхнул со своего пальто пыль, копоть и налипшую паутину.

— Не за что, Янош. – Они подобрали узелки и устроились на плечах старухи.

— Привык жить с людьми, в чистоте и довольстве? – Старуха ухмылялась.

— Как будто вы не среди людей жили, – проворчал я и поморщился – от пальто явственно пахло псиной. Один чертик показал мне язык, другой поймал ползшего по стене таракана и с аппетитом сжевал. – Хоть какая-то от них польза…

На кухню зашли сестры. Катерина утирала слезы.

— Заставила Франтишека все забыть и уснуть, – произнесла она. – Так тяжело расставаться…

Старуха распахнула окно. В кухню ворвался свежий морозный воздух. Элишка прижалась ко мне, и я обнял ее. Черти на старухином плече захихикали.

— Будете еще подглядывать, подвешу вас на рожке месяца, – посулил я.

Первая в окно шагнула старуха, потом Катерина. Я взял Элишку за руку. Спустя миг все мы, невидимые, летели над просыпающимся городом. Гасли фонари, звенели трамваи, спешили по делам пешеходы, и автомобили, став совсем игрушечными, катили по извилистым улицам. Все дальше уносились крыши, башни и шпили. Светлело небо, и, растворяя звезды, за нашими спинами поднимался рассвет. Утренний морозный ветер и утреннее солнце умыли нас и подарили чувство свободы. Впереди же ждали простор бескрайних полей и лугов, сень волшебных лесов и те, в ком течет та же кровь, что у нас. Пришло время покончить с охотниками на ведьм и прежде всего убить охотника в самом себе.