Книга Гора Мертвецов, страница 118 – Василий Криптонов, Мила Бачурова

Вован, лежащий у ног Вероники и туриста, открыл глаза.

Оперся на руки и поднялся. Гордо объявил:

— Это была моя лучшая роль!

— Не сомневаюсь. Ты свободен, можешь пойти переодеться.

— Нет уж! Я до конца побуду. Рубашку один черт испортил. – Вован повернулся к Веронике. – Прости, что напугал! Это он приказал, ты не должна была знать. Слушай, я никогда не думал, что ты ко мне так…

— Убью, – процедила Вероника. – И никакое актерское мастерство тебя не спасет!

Вован поднял руки:

— Все-все, молчу.

Уселся на стул и принялся с неудовольствием разглядывать испачканную в «крови» рубашку.

— Но позвольте… – обалдело глядя то на Вована, то на кровавое пятно на полу, пробормотал турист. – Как же так? Мы же все видели…

— Вы видели не настоящий кинжал. Вован подменил его на бутафорский, когда рассматривал манекен. Одно нажатие – и лезвие сдвигается в рукоять, а из рукояти выплескивается краска, имитирующая кровь. Такого рода реквизит используют в театральных постановках. – Тимофей посмотрел на Веронику. – Спасибо за подробные фотографии манекенов. И в целом за отлично проделанную работу. Теперь я точно знаю, кто убил Лыкова, Сердюкова и Морозова. Маврин, вероятнее всего, в своей смерти виноват сам. Злоупотребил волшебным эликсиром, придающим бодрости. Выпил больше необходимого.

— А взял-то он его где? – подал голос Саша.

— У того же человека, который добавил эликсир в питье Лыкову, Сердюкову и Морозову. Их угощали, насколько я понимаю, в спортивном зале. – Тимофей посмотрел на Савельича. – Дмитрий Петрович! В зале было помещение, где стоял чайник?

— Конечно, – растерянно отозвался Савельич. – В подсобке был. Но там же милиция все осматривала! Какой еще эликсир?

— Вот этот, – Тимофей рукой, затянутой в перчатку, коснулся стоящего на столе пузырька. – Естественно, после того, как Лыков, Сердюков и Морозов его выпили (вещество, вероятнее всего, подмешали в чай), убийца уничтожил все улики. Сполоснул кружки и ушел, вместе с Сердюковым и Морозовым. Лыков закрыл за ними дверь, остался в зале один. Эликсир имеет отложенный эффект, реакция наступает не сразу. Примерно через двадцать-тридцать минут.

— Убийца? – пробормотал Быстрицкий.

— Да, Иннокентий Аркадьевич, именно так. Это деяние называется убийством. Как бы ни хотелось кому-то думать иначе.

— А почему вы на меня так смотрите? – Быстрицкий перевел взгляд на пузырек на столе. – Вы что… Хотите сказать, что это я?!

— Пузырек лежал у вас в столе, – жестко сказал Саша. – На нем наверняка обнаружат ваши отпечатки пальцев. Тогда, сорок лет назад, у вас был и мотив для убийства, и возможность его совершить.

— Я никого не убивал! Меня в тот день вообще в институте не было! Милиция сразу это выяснила, посмотрите протоколы!

— Протоколы я видел, – вмешался Тимофей. – Так же, как другие следственные материалы. Из них следует однозначный вывод: сотрудники милиции быстро убедились в том, что Лыков повесился сам, и глубже не копали. Тем более что ваше алиби подтвердил вахтер, который заявил, что вас не видел.

— Ну вот же! Вот! Чего вам еще надо?!

— Мне надо восстановить картину происшедшего. А картина такова: вахтер не постоянно находился на месте. Он отлучался и в туалет, и поболтать с уборщицей. Вы легко могли выбрать момент, когда вахтера у двери не будет. Пройти через проходную и так же легко выйти.