Книга Гора Мертвецов, страница 122 – Василий Криптонов, Мила Бачурова

— Перестань. – Нинель тоскливо посмотрела на кучу неупакованных вещей, лежащих на кровати. Таня знала, что вставать подруге рано, в пять утра. – Камушек с вершины не обещаю, из-под снега не выкопаю. Но какой-нибудь сувенир обязательно принесу!

— Вот, держи. На память о Ниночке.

Олег смотрел мимо нее. Таня приехала в больницу утром, одновременно с ним. Ей ничего не сообщали, но она поняла. Почувствовала – случилось страшное. Вечером, вернувшись из больницы, задремала, а ночью проснулась. И больше уснуть не смогла.

Олег протягивал ей варежку. Красную, с красивым узором из снежинок.

Нинель сама связала эти варежки, пришила к ним меховую подкладку и длинную резинку. Носила продернутыми сквозь рукава пальто – чтобы не потерять, детсадовцев так одевают. Сама Таня никогда не решилась бы на подобное: больше всего на свете боялась показаться смешной. А Нинель весело болтала варежками, свисающими с рукавов, и смеялась над собой громче всех.

— Здесь была резинка, – сказала Таня, глядя на варежку.

Голос у нее сел от слез. Резинка была вырвана вместе с кусочком меха.

— Знаю. Она порвалась. Когда Ниночка… – Олег отвел глаза. – В общем, порвалась. Вот, держи: одну варежку тебе, другую мне. Остальные вещи отдадут родственникам. А это я выпросил.

Таня прижала варежку к груди. Горько проговорила:

— Меня к ней даже не пустили. Сказали, что Нина в тяжелом состоянии, пускают только родных. Я вчера весь день тут просидела. Но я не родня, и мне не разрешили.

— Меня пустили ненадолго. Буквально на минуту, я уговорил врача.

Олег попытался ее обнять. Таня отстранилась.

— А тебя пустили. Конечно! Уж что-что, а уговаривать ты умеешь. Если бы не ты, Нина не пошла бы в поход.

Теперь Олег отшатнулся от нее.

— Чего?! О чем ты?

— Ты прекрасно знаешь, о чем! Не придуривайся, не на ту напал. Это ты заразил Нину своими дурацкими походами. Ты придумал лезть на гору Мертвецов, потому что тебе так нужно было! Я говорила Нине, предупреждала. К этой горе нельзя ходить, она не отпустит живых! Но меня Нина не слушала. Только тебя. «Олежек то, Олежек се»! На край света за тобой пошла бы, весь мир ты ей затмил. А меня даже в палату не пустили! Даже попрощаться с ней не смогла.

Таня опустилась у стены на корточки и зарыдала.

— Я тоже не прощаться заходил, – глухо проговорил Олег. – Я был уверен, что Нина поправится! Врачи обещали.

— Ты дурак? – Таня вскинула на него заплаканное лицо. – Вас прокляла гора Мертвецов! Смерть идет за вами по пятам. И всегда будет идти, пока вы все не умрете!

— Это ты дура. – Олег тяжело дышал. – По-твоему, получается, что мы зря вытаскивали Нину? Нужно было ее на горе бросить, да? Раз смерть все равно придет?!

— Не нужно было вообще туда ходить.

— Ну еще раз скажи, что не нужно! Еще какую-нибудь идиотскую сказку выдумай! Я знаю, что ты меня терпеть не можешь. Всегда ненавидела.

— Ничего. Зато все остальные тебя обожают. Весь курс, выбирай любую! Теперь-то, когда Нины больше нет…

— Дура! – рявкнул Олег. – Не было у меня больше никого! Не знаю, что ты там себе нафантазировала.

— Ах, нафантазировала? А когда Нина на ноябрьские праздники к родителям уезжала, у девчонок с химфака в комнате не ты сидел?

— Ду-ура. – Олег покачал головой. – Да нас там, если хочешь знать, пять человек было! К Маринке сестра из Ленинграда приехала, записи новые привезла. А я-то все думал: из-за чего Нина тогда надулась? А ей, оказывается, вот кто по ушам наездил… Н-да. Это, может, в твоей деревне на сеновалах так принято. А я цивилизованный человек. Для меня побыть у девушки в комнате не означает с ней переспать.