Книга Гора Мертвецов, страница 22 – Василий Криптонов, Мила Бачурова

— Чего?

— Пашка мог оставить записку. Если он запланировал это все, точно мог оставить! Вот с этим ты мне и поможешь. Поговори с его матерью. Пожалуйста.

Саша посмотрел на Веронику усталым тяжелым взглядом.

— С матерью?

— Она вот в этом доме живет.

— Вероник…

— Ну что? Ну ты же полицейский! Покажи ей «корочки», скажи, что надо задать пару вопросов. Тебе привыкать, что ли?

Окатив Веронику уничтожающим взглядом, Саша нажал на кнопку звонка. Вероника притаилась в нише соседней двери, в которой не было глазка. Можно было не опасаться, что бдительный сосед озаботится странным поведением незнакомой девушки на лестничной площадке.

Зачирикали противные искусственные птицы. Послышались шаги.

— Кто там? – услышала Вероника голос немолодой женщины.

Женщины, которая за последние дни, должно быть, постарела еще на десяток лет.

— Добрый вечер, Нина Федоровна! Это из полиции. Откройте, пожалуйста. Мне нужно задать вам несколько вопросов.

Щелкнул замок, дверь приоткрылась. Саша продемонстрировал удостоверение.

— Это по поводу Паши?

Вероника содрогнулась. Теперь по голосу было ясно, что женщина только что плакала.

Захотелось самой себе надавать пощечин – за то, что лезет к несчастной со своим недорасследованием. В котором ни Саша, ни Тиша не видят состава преступления. И, вероятнее всего, оба правы.

— Да, насчет него. Примите мои соболезнования. Такая трагедия… Но это моя работа, я вынужден задать несколько вопросов. Простая формальность. Решили не вызывать вас официальным порядком, вам и так тяжело. Я буквально на пять минут.

— Да, конечно. Заходите. Чай будете?

— Чай… Знаете, не откажусь. Устал, от Москвы ехал.

— Что ж вас начальство так гоняет-то? Местные же есть.

— Это нашему начальству не объяснишь. Как втемяшат себе в голову…

Голоса удалились. Вероника вышла из своего укрытия и приблизилась к двери. Как они и договаривались, дверь Саша не закрыл, только сделал вид. Осталась щель достаточной ширины, чтобы хорошо слышать доносящиеся из кухни голоса на фоне шипения чайника.

— Расскажите, пожалуйста, как Павел вел себя в последние дни. Может быть, вы замечали за ним какие-нибудь странности, что-то изменилось в поведении?

— Ох… Да какие странности? Скажете тоже. Ну, вот спортом он занялся, еще в начале весны. Бегать начал, кроссовки какие-то купил специальные. Но это хорошо же ведь, правда?

Вероника почувствовала, как холодок бежит по спине. Нет, сама она не смогла бы сидеть там, на месте Саши, и слушать все это. Да еще и продолжать задавать вопросы. Женщина говорила с какой-то надрывной и противоестественной надеждой – как будто еще могла вернуть своего сына к жизни. Если убедит этого незнакомого мента в том, что Паша был хорошим мальчиком.

— Значит, спорт, угу. – Саша, видимо, что-то записывал. – А Павел посещал какие-то клубы, секции?

Вероника не могла не отметить, что Саша проигнорировал заданный вопрос, не стал принимать подачу. Наверняка менее опытный опер промямлил бы в ответ что-нибудь и в результате оказался бы перед истерикой, с которой понятия не имел бы, что делать.

— Да какие там клубы… Нет, у него и друзей-то не было. В интернете вон общался с кем-то. А так…

— Депрессии у него не было?

— Да какая депрессия… – У несчастной женщины на все был один ответ.