Книга Гора Мертвецов, страница 40 – Василий Криптонов, Мила Бачурова

Встав, Тимофей ударил по клавише пробела, оставив на экране замершего Демона с выражением недоумения на лице.

— Вот это мне в голову почему-то не приходило, – пробормотал Тимофей. – Танец и прыжок с моста. Танец. И прыжок…

Он потянулся было к телефону, но пальцы замерли у самой цели.

Нет, Вероника сейчас в самолете. Она там, где должна быть, там, где действительно нужна.

В эту секунду Тимофей как никогда в жизни остро ощутил тотальное одиночество. От которого ему буквально захотелось выть.

До вершины они не добрались. Не добрались бы и при хорошей погоде: оставалось еще не меньше двух километров. А они шли медленно, подолгу ждали отстающих. Устали. К тому же повалил густой снег.

— Ну, ребята, сегодня вершина не готова нас принять! – преувеличено бодро крикнул Олег. – Прихорашивается, ждет завтрашнего дня! Сегодня дальше не пойдем. Ставим палатку, ночевать будем на склоне.

С какой же готовностью они сбросили рюкзаки!

Нинель, глядя на ребят, вдруг поняла, как сильно, нечеловечески все устали. Насколько напряжены. Если бы Олег не объявил сейчас привал, очень скоро вспыхнула бы новая ссора. Например, поцапались бы Игорь с Рувимом – кто кому мешается под ногами и наступает на лыжи. Непременно вмешалась бы Люба – утверждая, что они вообще идут не туда, – в последние сутки только об этом и ныла. Если бы, мол, шли куда надо, то давно бы пришли.

Только Гришка молчал. Стиснув зубы, двигал пудовыми лыжами с налипшим снегом. На то, чтобы остановиться и счистить наледь, сил у него, видимо, уже не осталось. Так же, как на смех и дурацкие шутки. Гришка мог только идти. Хоть как-то.

Он ведь обещал, что не подведет, что не будет жаловаться! И он бы не жаловался. Просто через какое-то время тихо лег бы на проторенный в целине след и так же тихо помер.

Олег всего этого не мог не замечать. Как бы ни хотелось добраться до вершины поскорее, стало ясно, что сегодня они не дойдут. Не успеют до темноты. А спускаться вниз и ночевать у подножия – значит потерять высоту. Завтра придется начинать подъем заново…

Нет. Уж лучше ночевка на склоне. Снег, крепнущий ветер – черт с ними, поставят стенку повыше. Выспятся, а завтра рано встанут – и вперед, к вершине.

— Палатку ставить будем здесь, – принялся командовать Олег. – Вот, я палку воткнул. Не расслабляемся! Быстрее обустроимся – быстрее сможем лечь.

И они даже успели поставить палатку до темноты. Разводить костер и топить печку не стали, Олег заранее предупредил, что ночевка будет холодной. Иначе фиг им, а не квалификация. Сжевали чуть теплый паек, остатки от завтрака.

— Ну, что… Спокойной ночи, дорогие товарищи, – сказал Олег перед тем, как погасить фонарик. – Подготовкой вечернего выпуска новостей предлагаю заняться завтра. Сегодня немного не до того.

Ребята заулыбались.

— А че, я бы и сегодня занялся. Жаль, фотографии печатать не на чем. – Игорь зевнул.

Посмеялись. Олег погасил фонарь.

Придвинулся к Нинель, обнял. К Игорю осторожно, думая, что никто ее маневров не замечает, сместилась Люба. В палатке наступила тишина.

Дверь Веронике открыла толстая женщина в вытертом плюшевом халате. На носу у нее сидели очки – которые, казалось, сняли с другого, не такого широкого лица. Вероника внутренне содрогнулась, но постаралась улыбнуться как можно приветливее.