Книга Гора Мертвецов, страница 53 – Василий Криптонов, Мила Бачурова

— Держи. – Смуров сунул Бурлакову в руку ключи.

— Зачем?

— Сядь в машину. Не отсвечивай. Скоро выйду.

— И?

— Съездим. Кой-куда.

Разжевывать Смуров был не в настроении. Толкнул дверь и вышел на лестницу.

Сквозь сон Нинель показалось, что кто-то выбрался из палатки. Но думать об этом не было сил. Остатки их ушли на то, чтобы обустроиться в спальнике.

Холод тянет из организма энергию не меньше, чем это делает физическая нагрузка. Холод – штука жестокая, привыкнуть к нему нельзя. А человек слаб. Он лишен меховых покровов, крепких клыков, могучих мышц. Природа не приспособила его к житью на холоде, в обжигающей пустыне, под водой и в космическом пространстве. Однако человек тем и отличается от животного, что подачек от природы не ждет. Всего, чего хочет, он добивается сам.

Опускается на глубину, которая не снилась многим морским животным. Летает выше и быстрее самых быстрых птиц. Поднимается на такую высоту, где птицы уже не летают – не могут существовать в разреженном воздухе.

А человек существует. Он упорен. Ни на день, ни на мгновение не прекращает двигаться вперед.

«Человек – это звучит гордо!»

Так воспитывали Нинель родители, счастливые шестидесятники, и этот лозунг стал главным в ее собственной жизни. За двадцать прожитых лет Нинель ни разу в нем не усомнилась.

Быстрее! Выше! Сильнее! День ото дня, вперед и вверх. Человек умнее природы. Сильнее холода… Так думала Нинель еще неделю назад. А сейчас вдруг пришло понимание: природе есть чем удивить венец своего творения. Который, собственно, и звание-то венца присвоил себе сам.

«С чего мы взяли, что знаем всё? – сжавшись в комок, стараясь не упустить вовне ни крохи тепла, думала Нинель. – Что мы, люди, умнее и сильнее всего сущего? Ведь если бы это было так, я бы понимала сейчас, что происходит. Чей тяжелый взгляд неотрывно следит за нами, почему мне так тревожно и страшно. Почему я постоянно жду, что с минуты на минуту случится что-то плохое? Я ужасно устала, мне хочется спать, но это чувство не дает забыться. И сон пришел тяжелый. Предощущение неминуемой беды…»

Нинель казалось, что она успела проснуться. Буквально на мгновение раньше, чем услышала странный, ни на что не похожий хруст и отчаянный крик.

При слове «лавина» большинство людей представляет бурлящую снежную массу, с бешеной скоростью несущуюся с горы вниз. Такие лавины показывают в кино и рисуют на картинках.

Лавина, которая сошла на их палатку, была другой. Снежный пласт площадью в пять квадратных метров и весом около двух тонн ни с того ни с сего тронулся и поехал. Неспешно, как катился бы под небольшим уклоном снятый с ручника грузовик. И эффект произвел тот же – ребят, лежащих со стороны, на которую пришлась основная масса, раздавило в лепешку.

Игорь и Люба не успели даже вскрикнуть. Закричал, но тут же умолк Валерка. Потом закричал Рувим. А потом лавина добралась до Нинель – и остановилась. Нинель досталось меньше всех, ей раздавило правую руку, два ребра и стопу.

Не потому, что духи гор сжалились над ними, – о нет! Духам просто хотелось разнообразия.

Сидя на пассажирском сиденье, Тимофей мрачным взглядом сверлил крышку бардачка.

Все было не так. Абсолютно все. Как будто какие-то высшие силы над ним издевались. Он поступил совершенно правильно, отправив Веронику в Екатеринбург собирать материал. Здесь, в Москве, не должно было происходить ничего общего с тем делом!