Книга Гора Мертвецов, страница 76 – Василий Криптонов, Мила Бачурова

— А у него этого опыта не было? – удивилась Вероника.

— Был, а как же. Иначе кто бы его выпустил?

— Но вы говорите, что…

— Так я не о Лыкове говорю! Я говорю, что более-менее серьезный опыт был только у него и у Онищенко. У него – «четверка», у нее – «тройка». Вот и все, остальные – «двойки». Маврин и Раевская – вообще «единички».

— А это как? – не понял Саша. – Вы же сказали, без «двойки» в «тройку» нельзя?

— Можно, но только части группы. Тридцать процентов состава могут иметь опыт предыдущей категории, это допустимо. То есть если в группе девять человек, можно взять двоих условных новичков.

— То есть, получается, Лыков ничего не нарушил?

— Формально – нет. Но у него все было по минимуму, понимаете? Едва-едва, только бы пролезть, только бы выпустили! А маршрут – не по минимуму, хотя и не самый сложный. Так, средняя «троечка». Если бы я их выпускал, срезал бы все радиалки на вершины. Потому как опыта мало, им бы остальное пройти.

— Но я читала, что… – начала Вероника.

— Дорогая вы моя. – Турист в один глоток прикончил пиво и отодвинул от себя кружку. – То, что вы читали, основано не на рассказах самих лыковцев – которые, по сути, и рассказать-то ничего не успели, – а на материалах следствия. На показаниях свидетелей. А свидетели у нас – кто? Правильно! Тот, кто согласовывал поход, выпускал группу, подписывал маршрут: Быстрицкий и иже с ним. То есть люди, которым этими показаниями надо было сделать – что?

— Жопу прикрыть, – мрачно буркнул Саша.

— Именно! – Турист поднял палец. – В корень зрите, молодой человек. Быстрицкого, как председателя турклуба, запросто могли турнуть из института, который оплачивал спасработы. Вы представляете, какие это деньги? Найти, откопать, вывезти погибших! Там вертолеты использовались! А члены МКК, подписавшие маршрутку, несли ответственность вплоть до уголовной. Естественно, все эти разрешальщики в один голос пели: опытные! Подготовленные! Супертуристы, мегагруппа! А ребята из турклуба им подпевали, потому как лыковцев не вернешь, а МКК – свои, туристы, не сажать же их. Тем более что формально и в самом деле придраться не к чему. А по факту что мы видим? Вместо так называемой опытности?

— Что? – Вероника все больше хмурилась.

— Бардак, вот что! Вы почитайте дневники лыковцев, сами все поймете. «Вышли сегодня поздновато, только в одиннадцать…» В одиннадцать! Это где такое видано вообще? В санатории для инвалидов умственного труда? Зимой световой день – до пяти, в шестом часу уже темнеет. А ведь надо еще палатку поставить, костер сообразить, ужин приготовить. Нормальные люди поднимаются затемно, чтобы к восьми, с рассветом, выходить. А не валяют дурака до полуночи, с песнями и байками, а потом полдня раскачиваются. Шли еле-еле, чуть ли не тропить учились на ходу. На привалах сидели больше, чем надо, переходы делали разной длины: то «работаем!», то «сдохли, отдохнем». На этих дерганьях теряли очень много сил. Два дня прошло, прежде чем Лыков сообразил, что Маврина надо разгрузить! Это вам пример так называемой опытности руководителя группы. Снаряжение дома не проверили, крепления у лыж то и дело ломались. Нужно переставлять, это тоже время. Должно было идти в поход двенадцать человек – вышло девять. Это не столь важно, но получилось, что отвалились как раз самые опытные. «Тройки» за плечами – только у Лыкова и Онищенко, остальные, по сути, новички. Группа не схожена, друг друга почти не знают. Часто останавливаются – то фотографируются, то еще какая ерунда – «Ой, смотрите, что я нашла!». И все бегут смотреть. Детский сад! К вечеру и прошли всего ничего, и сил уже нет. Из-за усталости ставятся долго, а утром подняться не могут. Лыков на нервах – так они маршрут не пройдут… В общем, я вам так скажу: у них не было шансов пройти. Ни единого. Энтузиазм – дело хорошее, но на нем одном далеко не уедешь. Главное в туризме, если это не пикник на пляже, правильная организация. Дисциплина, которой у лыковцев не было в помине. Все, что было, – молодой задор да вера в себя. Море по колено, что нам та гора! А горы такого отношения не прощают. Не сошла бы «доска», случилось бы что-то еще. Скорее всего, конечно, не с таким трагичным результатом, но поход как таковой был обречен с самого начала. У Лыкова был единственный шанс спасти группу – после первых же дней, когда стало ясно, что не тянут, повернуть назад. Но он этого не сделал. Вряд ли из самонадеянности, парень-то хороший. Скорее по неопытности… Но тут уж, что называется, бог судья.