Книга Гора Мертвецов, страница 82 – Василий Криптонов, Мила Бачурова

Спустя час работы Тимофей откинулся на спинку стула и вздохнул. Ровным счетом ничего криминального он не находил. Петров был обычным неподготовленным бегуном, который еще через пяток километров просто сошел бы с дистанции. Ну или продолжал бы упорно идти, время от времени переходя на бег в надежде хоть так уложиться во временные лимиты.

Однако он внезапно сошел с ума и начал танцевать. А потом спрыгнул с моста и умер, вероятно, даже не долетев до воды.

Тимофей перевел взгляд на второй экран, где у него был открыт справочник ядов. Используя метод фоточтения, он просмотрел его уже несколько раз, но не обнаружил яда, который давал бы подобные симптомы.

— Нужно расширять штат, – сказал Тимофей пустой комнате. – Мне нужен человек, способный быстро и качественно обрабатывать большие массивы данных и предоставлять мне выжимку.

Идея ему совсем не понравилась, но свалить на Веронику еще и это означало просто ее прикончить. Впрочем, Вероника просто откажется. А потом найдет подходящего человека на эту должность…

Зажужжал телефон на столе. Тимофей взял его и посмотрел на экран. «Смуров. Полиция».

— Я слушаю.

— Ничего, – рыкнуло из динамика.

— В каком смысле?

— В конопле. Ничего необычного.

— Значит, даже если бы он употребил непосредственно перед забегом…

— Он не употребил. Следов никаких. В анализах. Это что-то другое. Не конопля.

Тимофей закрыл глаза. Нет, в мистику он не поверит, увольте! Но иначе придется поверить в очень странный яд. Петров бежал что-то около часа, организм работал в ускоренном режиме. Любой яд за это время успел бы всосаться и убить его десять раз. Однако трагедия произошла только на мосту.

— Леонид Конев.

— Что по нему?

— Да ничего! Договорились пообщаться. Едешь?

— Где и когда?

— Через пятнадцать минут выходи. Подберу.

Тимофей нажал на сброс и еще раз открыл на экране профиль Конева в соцсети. Закрытый профиль. Единственное, что Тимофей мог посмотреть, – это фото на аватарке. Конев на ней бежал по какому-то бездорожью со зверским выражением лица и с номером на груди.

«Долбанутым нет покоя», – фыркнула бы сейчас Вероника.

В регистратуре за стеклянной перегородкой сидела старушка в белом халате. Перед стойкой переминались с ноги на ногу больные и выздоравливающие. Вероника и Саша терпеливо дождались очереди.

— Рыжов Михаил Владимирович, – сказала Вероника, наклонившись к окошку.

Старушка молча встала и ушаркала вглубь помещения.

— Ну, если правда принесет, – прошептал Саша, – да еще то, что надо…

Старушка появилась быстро. Она несла растрепанную, распухшую от бесчисленных вклеек карту. Кажется, и впрямь то!

Вероника жадно протянула руку. Старушка посмотрела на нее и опомнилась. Взглянула на карту. На Веронику. Поправила очки с толстыми стеклами и вынесла вердикт:

— Рыжов – не вы. Мы не выдаем чужие карты.

Вероника вздохнула. Фокус не проканал.

— Рыжов – это я, – сказал Саша.

Старушка обиделась.

— Шестьдесят восьмого года рождения? Молодой человек! Я, по-вашему, совсем из ума выжила?

— Извините! – поспешно вмешалась Вероника. – Мы просто очень торопимся, на работу опаздываем. Михаил Владимирович – наш сосед. Он сам не может дойти до поликлиники, а карта ему нужна. Вот и попросил принести.

— А что с ним? – встревожилась старушка. – Вроде не так давно приходил, все нормально было…