Онлайн книга «Короли вкуса»
|
Вероника тихонько толкнула Вована. — Слушай, Вов. А этот проглот целое блюдо пирожных сожрать ведь не сможет, да? Вован гыгыкнул: — Рано или поздно все об этом задумываются… Нет, конечно. Ильичев одно-то не съест. Попробует кусочек, остальное унесут. Без понятия, кто эту красоту доедает, — опередил он следующий вопрос Вероники. — Все хочу спросить у Агнии, но забываю. Вероника вздохнула. Ильичев между тем с помощью ножа и небольшой двузубой вилки отрезал кусочек пирожного. Отправил в рот. Участники, стоящие у стола, и зрители в загончике замерли. Вероника поймала себя на том, что тоже замерла. — Неоднозначно, — после долгой театральной паузы обронил кондитерский гуру. Снова занес над пирожным нож и вилочку. Постоял в раздумьях и бросил приборы на стол. Приказал, ни к кому конкретно не обращаясь: — Унесите. Невозмутимо взял со стола чайную чашку и отпил из нее чая. Человек в костюме официанта унес блюдо. Живчик схватился за сердце. Леопардиха фыркнула, Красавчик придвинулся к Живчику и забормотал на ухо что-то утешительное. Кажется, товарищу он искренне сопереживал; Вероника подумала, что Красавчик ей, пожалуй, нравится — в отличие от Леопардихи. — Все, да? — спросила она у Вована. — Он не прошел дальше? — Ой, ну что вы! — К ним повернулась женщина, сидящая впереди. — Это же Федор Владимирович! — Имя Ильичева она произнесла с благоговением. — Он такой артист, у него никогда не угадаешь! Всегда в последний момент все решает. Может, он попробует следующее блюдо и потребует, чтобы пирожные принесли обратно. А может, и правда о них не вспомнит. Мы с мужем много раз пытались угадать, но тут не предскажешь. «Да уж», — мысленно фыркнула Вероника. Поди знай, чего там ильичевская левая пятка пожелает. Спортивные соревнования все-таки намного честнее. И судья там не единственный. А здесь, получается, от мастерства участников вообще ничего не зависит. Она почему-то была уверена, что пирожные великолепны. И Живчика, который потратил на их создание хрен знает сколько времени, а сейчас убежал с подиума едва не рыдая, было жалко до смерти. Ему ведь этот гад даже не сказал ничего! «Унесите» — и все. И мучайся теперь… Кошмар. «Чтоб ты этим тортом подавился, козлина безрогий», — думала Вероника, глядя на то, как под демонстрируемый на экране следующий ролик Леопардиха вносит на блюде торт в виде снеговика. Снеговик держал в руке шоколадную метлу и глядел на зрителей блестящими карамельными глазами. Нарисованные на белоснежной физиономии смущенная улыбка и румянец щек показались до того милыми, что Вероника снова невольно восхитилась. Снеговик как будто очень хотел, но в то же время страшно стеснялся понравиться зрителям. «Лапушка какая, — пронеслось в голове у Вероники. — Вот уж не подумала бы, что Леопардиха может такое чудо сотворить!» Кажется, она начала понимать, почему мама смотрит это шоу. В свои творения повара вкладывали если не всю душу, то очень большую ее часть. «А этот индюк сейчас опять попробует и скажет: „Унесите!“ Да чтоб у тебя с этих тортов понос начался! Тогда и автограф просить не придется». Ильичев бесил Веронику чем дальше, тем больше. Она вдруг очень ярко представила, как подходит к нему за автографом, он смотрит на нее своим мерзким взглядом — вскользь, будто на пустое место, — а она протягивает ему выданный мамой блокнот. Даже не блокнот — записную книжку в кожаном переплете, мама хранила ее с юности. |