Книга Короли вкуса, страница 117 – Василий Криптонов, Мила Бачурова

— У меня проблемы с общением. — Признание далось Тимофею с трудом. — Людям нелегко со мной разговаривать. Я не располагаю их к откровенности.

— С башкой у тебя проблемы. — Саша, кажется, едва сдержался, чтобы его не ударить.

Но сумел справиться с собой. Залпом допил квас и поднялся.

— Поехали.

— Куда?

— Измайлову твою брать! Куда еще-то?

— На каком основании?

Тимофей тем не менее поднялся и пошел за Сашей. Тот пискнул брелоком сигнализации. Припаркованная у тротуара машина приветливо мигнула габаритами. Саша молча распахнул водительскую дверь и сел. Тимофею ничего не оставалось, кроме как усесться рядом, на пассажирское сиденье. Саша вытащил из кармана телефон, пристроил его в держатель на приборной панели. Повернул ключ в замке зажигания.

— Так на каком основании? — упрямо повторил вопрос Тимофей.

Саша, выруливая на дорогу, покосился с усмешкой.

— Ты же адвокат, типа? Если не только по корочкам, значит, должен знать, что на одни сутки я имею право задержать кого угодно без предъявления обвинений. Просто по подозрению.

— Хочешь сказать, что сутки спустя у тебя найдется что предъявить Измайловой?

— А ты думаешь, что я эту тварь за сутки не расколю?

«А ведь расколет», — подумал Тимофей. Видно, что человек он жесткий и решительный. И то, что произошло с Вероникой, его здорово задело за живое. Почему, интересно?.. Профессиональная гордость? Преступник якобы арестован, но преступления продолжают совершаться?.. Видимо, так.

— А с чего ты взял, что Измайлова дома?

— Я понятия не имею, где она, — буркнул Саша. — Но в Нальчик не возвращалась точно, я попросил наших пробить. — Он кивнул на телефон. — Только что ответили. А значит, рано или поздно на хате у этой своей родственницы нарисуется. Не на улице же ей ночевать.

•••

Через полчаса Саша решительно надавил кнопку с надписью «консьерж» на металлической двери подъезда. На недовольное «да?» категорически объявил:

— Уголовный розыск. Открывайте.

— Вы к кому? — всполошилась женщина-консьерж, когда они вошли в подъезд. Даже привстала у себя в будочке.

Саша изобразил любезную улыбку:

— Много будете знать, уважаемая, скоро состаритесь. — И пошел к лифтам. Недовольно прокомментировал: — Эту публику хлебом не корми, дай сплетни пособирать.

Поднялись на тринадцатый этаж. Саша позвонил в дверь, отгораживающую коридор, куда выходили квартиры, от лифтовой площадки. Долгая тишина, потом в коридоре за дверью послышались шаркающие шаги.

— Кто?

Глазок в металлической двери открыли с той стороны.

— Уголовный розыск. — Саша немного выждал — дал женщине возможность рассмотреть его форму и убедиться, что перед ней действительно полицейский. Потом поднес к глазку раскрытое удостоверение. — Измайлова Сабина Сулеймановна здесь проживает?

— Здесь… Только ее дома нету!

— Ничего, мы подождем. Открывайте.

За дверью замялись.

— Уважаемая. — Саша прибавил голосу напора. — Открываем или вызываем участкового?

Еще минута мучительной работы мысли, и замок щелкнул. Дверь открылась.

Женщина, стоящая на пороге, годилась Измайловой если не в бабушки, то в матери — уж точно. Тимофей подумал, что в молодости она, вероятно, была такой же чернокудрой и фигуристой, как Сабина. Сейчас волосы у женщины поседели, фигура оплыла и сгорбилась.

— Сабиночки нету дома.