Книга Короли вкуса, страница 122 – Василий Криптонов, Мила Бачурова

— Знаете, почему я вам звоню? — спросила вдруг Полина.

— Нет.

— Мне показалось, что с вами когда-то тоже случилось что-то страшное. Что-то, после чего вы и стали таким. Жутким.

Маркер выпал из пальцев, покатился по картону.

— Я так не хочу.

Маркер перекатился на пол. Тимофей следил за ним взглядом до тех пор, пока тот не ударился о колесико компьютерного кресла.

— Поэтому я, наверное, соглашусь. Спасибо вам. До свидания.

Короткий гудок, означающий конец связи. Тимофей положил телефон на пол и пытливо вгляделся в картон.

— Мотив убийства Загорцева — отсутствует, — сказал он. — Две разные истории, два разных мотива? Не верю.

Он взмахнул пальцем, начертил в воздухе крест. Маркер дезертировал, приходилось работать с тем, что есть.

Один крест — Наталья. Покойся с миром.

Другой крест — Полина. Просто жертва обстоятельств. С ней покончено. Пускай она устраивает свою жизнь.

На картоне опять не осталось имен. И маркера не осталось… Тимофей вывел имя пальцем, не оставляя следа. Улыбнулся и, взяв телефон, нажал на вызов последнего номера.

— Да? — удивленный голос.

— Полина, у меня есть к тебе просьба, — сказал Тимофей. — Когда начнутся съемки, будь добра…

— Так, а теперь — аплодисменты! По сигналу!

Вокруг Тимофея разразилась буря аплодисментов. Он не поднял головы. Сидел, уставившись в экран смартфона. Он ждал.

После того, как инструктаж для зрителей завершился, на знакомом по тысяче кадров подиуме появился ведущий. Оператор переместил камеру. Тимофей поднял взгляд.

Ведущий поднес микрофон ко рту и заговорил хорошо рассчитанным печальным тоном:

— Вот уже шесть дней прошло с трагических событий, которые всколыхнули столицу. — На экране за спиной ведущего замелькали черно-белые кадры с Ильичевым. — Многих ужаснула чудовищная, невероятная смерть человека, который был, не побоюсь этого слова, лицом нашей страны на кондитерском поприще. Но ведь этот человек был не только выдающимся мастером своего дела, не только потрясающим шоуменом. Что мы знали об этом человеке, который был мужем, отцом, братом, другом?..

Заиграла музыка, видеоряд сменился, и Тимофей вновь потерял к происходящему интерес.

Все могут короли, как поется в старенькой песне, и судьбы всей земли вершат они порой. Но ни один король не в состоянии обеспечить сколько-нибудь существенный рейтинг программе, гвоздем которой будет дочь уборщицы. Особенно если эта самая дочь не будет танцевать стриптиз или рассказывать, как ее растлевали отчим и старший брат.

Все начнется с Ильичева. И только потом, когда публика будет достаточно разогрета, можно сказать: «Мы вернемся к подробностям жизни Федора Ильичева через несколько минут, а пока — давайте послушаем историю Полины».

— Ты все запомнила? — талдычила эта назойливая женщина, пока Софья накладывала грим на лицо Полины.

Софья была полностью сосредоточена. Полина ощущала себя манекеном. Перед ней была не ее подруга и не подруга мамы. Даже не человек вовсе, а функция. И потому совершенно спокойно можно было ей довериться.

— Да, — сказала Полина.

— Главное, помни: это — не прямой эфир, — не отводя сосредоточенного взгляда от ее лица, вмешалась Софья. — Все будет смонтировано позже. Не паникуй. Если не хочешь отвечать на вопрос — так и скажи. Я буду рядом, не бойся.