Онлайн книга «Короли вкуса»
|
— Но почему именно так?! Ты считаешь меня плохим профессионалом? Софья вздохнула: — Потому что, Костя, если я сейчас возьму твой телефон и открою список последних лайкнутых тобой записей, угадай, что я там увижу. — Ничего, — удивился Костя. Неужели любимая жена собирается уличить его в измене? — Я увижу там посты с красочными картинками, — припечатала Софья. — Пусть даже буковками будет написана полная чепуха. Так устроен мир, Костя. Люди смотрят то, что привлекает их внимание. Книгу судят по обложке, фильм — по рекламному постеру, а человека встречают по одежке! Если перед тобой положат две книги и скажут, что одну из них написал добропорядочный семьянин с хорошей кредитной историей, а вторую — убийца-педофил, чью книгу ты откроешь первой? — О Господи… — Костя обмяк в кресле. А Софья торжествовала победу. Села к мужу на колени, обняла. Заверила: — Все будет хорошо. Когда мы получим деньги, сразу же откроем свой ресторан. Представляешь, как нам все будут завидовать? Ты смоешь грим, торжественно сожжешь эту дрянь, — она дернула за рукав вычурного желтого платья, — и можешь хоть шкуру мамонта носить и размахивать дубиной, утверждая свою мужественность. Обещаю — все стерплю. — Надеюсь, мне хотя бы спать с Ильичевым не придется, — грустно пробормотал Костя. — Победа такой ценой точно не нужна. Софья рассмеялась, провела ладонью по его щеке: — Не волнуйся, до этого не дойдет. Ильичев всем своим видом демонстрирует выдающуюся гетеросексуальность. ••• — Прошу прощения… — Смотрите, куда идете, дамочка! Софья хотела огрызнуться, но внезапно поняла, с кем случайно столкнулась в коридоре. Ильичев. Собственной персоной. Стоит и смотрит на нее, как бог на червя. Сдержаться. Проглотить. Улыбнуться. Ну вот, теперь он чувствует себя на привычном троне. Им восхищаются, перед ним преклоняются. — Простите, пожалуйста, Федор Владимирович! — пропищала Софья и машинально поклонилась, чувствуя себя шаблонной дурехой из третьесортного аниме, встретившей того самого, единственного и неповторимого Главного Героя. — Вы участница? — спросил он, отчего-то не торопясь пройти мимо и беззастенчиво разглядывая ее ноги. — Да! То есть нет. Я — жена участника. — А. Команда поддержки. Он улыбнулся, и эта улыбка вынудила Софью улыбнуться в ответ. Потом — рассмеяться, покраснеть, отвести взгляд и поправить волосы. Вся выдающаяся гетеросексуальность Ильичева набросилась на нее. Софья была марионеткой, исполняющей ритуальный танец, и только глубоко-глубоко в мозгу тлела бессильная мысль: «Что я вообще делаю?! Зачем?!» — Ну, в общем, да, — сказала Софья. — И кто же ваш муж, если не секрет? Она назвала фамилию. Ильичев покивал. И, моментально утратив интерес, прошел мимо. — Я так не могу. Я чувствовал себя, как прокаженный! — Костя метался по гостиничному номеру — насколько это было возможно в таком крохотном пространстве, и, казалось, готов был содрать с себя лицо ногтями. — От меня все шарахались, шептались за спиной! — И ты прошел кастинг! — упрямо заявила Софья, сидя на кровати. — Вас было больше ста, а отобрали только тридцать. — Я прошел, потому что Ильичеву понравился мой торт «Эстерхайзе»! Это мой коронный номер, он не мог не сработать! — А остальные претенденты — что, по дурости напихали в свои торты соленых огурцов?! — взорвалась Софья. — Господи, Костя, да очнись ты наконец! Все — понимаешь, все! — кто там собрались, первоклассные кулинары! Но камера не передает вкуса. А для того, чтобы шоу продолжалось, ему нужны зрители. И лучшего способа привлечь к себе их внимание никто, кроме нас, не придумал… Господи, да если бы ты знал! |