Книга Короли вкуса, страница 135 – Василий Криптонов, Мила Бачурова

Из-за столика, стоящего поодаль, поднялся крепкий парень. Он был одет в неприметную футболку и шорты, но Полина почему-то легко представила его в полицейской форме. Кроме него, за столом сидел еще один парень — такой же крепкий и так же неброско одетый. Они, должно быть, находились тут уже давно — хотя Полина была готова поклясться, что не видела, как вошли.

Подойдя к ним и глядя на Софью, парень коротко спросил у Тимофея:

— Из персонала?

— Да, — так же коротко отозвался тот. — Гример.

— Мотив?

— Месть. Муж участвовал в шоу, Ильичев его выгнал. Тот отравился. Карпачев Константин — помнишь?

— Ясно, — кивнул полицейский. — Идемте, гражданочка? — сделал приглашающий жест.

Софья побледнела.

— Ку… куда?

— В отделение. Куда же еще. — Парень показал Софье развернутое удостоверение.

— Я… я не пойду! — Софья вцепилась обеими руками в стул. — Я ни в чем не виновата! Это все он. Ильичев! Это из-за него! — Гневно повернулась к Тимофею: — Я же все тебе объяснила!

— Вы убили трех человек и пытались убить четвертого, — ровным голосом отозвался тот.

— Ильичев и Загорцев… Эти подлецы… Они отняли у меня мужа!

— Вы сами отняли его у себя.

— Я старалась ради него! Ради нашего счастья!

— Ты убила маму.

До сих пор Полину не отпускало чувство, что она сидит в театре и смотрит спектакль. Рассказ Софьи о своих бедах, бесстрастные реплики Тимофея — все это звучало словно со сцены или с экрана, и к ней, Полине, не имело никакого отношения. Софье и ее несчастному мужу она от души сочувствовала.

И только сейчас, когда Тимофей произнес: «Вы убили трех человек», Полина вдруг поняла, кто был одним из трех убитых.

— Мама, — обескураженно пробормотала она. — Это ты! Ты ее убила!

— Спокойно, девушка, — полицейский повернулся к Полине, схватил за плечи — ловко и крепко, так, что она больше и шевельнуться не могла.

— Ты!

— Я не хотела, — забормотала Софья, — Полиночка, миленькая, ну откуда же я знала?! Я ведь сразу побежала к вам, я надеялась…

— Это ты! — Полина разрыдалась.

— Увести, — бросил полицейский.

К Софье подскочил второй парень. Заставил ее сцепить руки за спиной, надел наручники и потащил к выходу.

— Спокойно, девушка, — приговаривал полицейский — на попытки Полины вырваться и броситься догонять Софью он будто вовсе не обращал внимания. Бросил Тимофею: — Вероника очнулась. Час назад из больницы позвонили.

Тимофей просидел в палате дольше часа, когда Вероника, наконец, открыла глаза и уставилась на него.

— Здравствуй, — сказал он.

Вероника попыталась хмыкнуть. Получилось не очень. Тогда она разлепила губы и пробормотала:

— Здоровее бывало.

— Я принес тебе кефир.

— Романтично…

— В фильмах всегда приносят фрукты. Апельсины. Никогда не понимал. Даже если человек приходит в себя после отравления — ему приносят апельсины. Зачем? Чтобы добить? А еще — постоянно цветы. Мне кажется, посторонние запахи только раздражают, когда тебе плохо.

— И не говори. — Голос Вероники немного окреп. — Что за психи вообще дарят девушкам цветы?

Тимофей помолчал, глядя на нее. Потом нерешительным тоном добавил:

— Наверное, они просто не пользуются в этот момент разумом. И такое поведение считается искренним порывом.

Вероника уставилась на него испытующим взглядом:

— Тиш, ты перегрелся?

Он потер лоб рукой.