Онлайн книга «Короли вкуса»
|
— Пирожные, — услышала вдруг Полина свой голос. Софья и полицейский повернулись к ней. — Что, простите? — спросил полицейский. — Опять. Эти. Пирожные, — прошептала Полина. — Надкусанные тортики… Остатки десертов… Я никогда их не ела. Никогда! И ее сто раз просила не брать их! Не унижаться! А она… Зачем она это сделала, дура?! — Полина не сразу поняла, что уже не шепчет, а кричит. ••• Из протокола допроса Софьи — Почему вы подумали, что гражданин Ильичев был отравлен? — Я так не думала. — А как же вы думали? — Я подумала, что он отравился. — А это не одно и то же? — Нет, если русский язык для вас — родной. — Не дерзите, пожалуйста. Так почему вы подумали, что гражданин Ильичев был отравлен? — Господин Долинин… — Меня зовут Максим Андреевич. — Хорошо, Максим Андреевич. Вы меня вообще слышите? Я не думала, что Ильичев «был отравлен». То есть я не думала, что его кто-то отравил. Просто человек попробовал пирожное, а через минуту упал. И та девушка из зрительного зала, которая к нему подбежала, сказала, что он не дышит. Если бы она так не сказала, я бы подумала, что просто поперхнулся. — То есть вы увидели, как Ильичев попробовал пирожное, потом увидели, что он упал, услышали констатацию смерти от непрофессионала и сделали однозначный вывод: Ильичев отравлен. Так? — Я предположила, что он отравился. Понимаете? Не отравлен, а отравился, это разные вещи! Когда у вас в семье кого-то рвет или, простите, понос начинается, вы ведь первым делом вспоминаете, что этот человек ел, правда? — Отвечайте, пожалуйста, на вопросы. Итак, вы предположили, что Ильичев отравился. И что предприняли? — Я пошла в кухню… — Для чего? — Не знаю. Хотела убедиться… — В чем? Вы ведь работаете гримером, верно? — Верно. — И как вы связаны с кухней? — Никак. — Никак… Но тем не менее, пока все остальные суетились вокруг Ильичева, вы зачем-то отправились на кухню. — Я не врач. И от моей суеты не было бы никакой пользы. Но я предположила, что с пирожными что-то не так. Уже потом подумала, что, может, у Ильичева просто была аллергия… А почему вы спрашиваете вообще? Вы меня что, в чем-то подозреваете? — У меня, Софья Николаевна, работа такая — подозревать всех и каждого. Вы в данном случае не исключение. — Что-о?! — Не кричите, пожалуйста. Вы, вероятно, удивитесь, но я тоже человек. И уже почти сутки на ногах… Итак, вы пошли в кухню. Что вы там делали? — Осмотрелась и увидела, что на подносе лежат всего три пирожных. А было больше, штук шесть. Я поняла, что остальные кто-то забрал, и стала выяснять, кто. Мне сказали, что это Наташа. — То есть Круглова? — Да, ей Вера Сергеевна разрешила. Вера Сергеевна — наш помреж, помощник режиссера. — А кто вам сказал, что Круглова забрала пирожные? — Уборщица. — А Круглова — не уборщица? — И Круглова уборщица. Но они работают в разные смены, одна уходит, другая приходит. — Ясно. То есть, когда вы пришли на кухню, уборщица была там? — Нет. Там вообще никого не было, кроме Агнии, но она ничего… — Кто такая Агния? — Ассистент. — А она что делала на кухне? — Понятия не имею, спросите у нее. Мне показалось, что-то искала. Когда я подходила, видела в окно, как она копается в шкафчике. — В окно? — Ну, там окна вместо стен. Чтобы снимать удобно было. И окна специальные: со стороны кухни — зеркало, а снаружи — обычное стекло. Но Агния искала не пирожные, она сказала, что не знает, куда они могли деться. И тогда я побежала к уборщице. |