Книга Холодные тени, страница 117 – Василий Криптонов, Мила Бачурова

Рука убийцы дернулась, нырнула под толстовку. Тимофей напрягся, увидев, что на него смотрит дуло…

Но это был не пистолет. Прежде чем Тимофей успел понять, что это, он, доверившись инстинкту, прыгнул в сторону.

ЧЕТЫРНАДЦАТЬ ЛЕТ НАЗАД

Тимофею стоило немалого труда убедить Габриэлу не звонить Вернеру. Она настаивала, что полученной информацией необходимо поделиться с ним.

Габриэла обожала делиться информацией. И, судя по всему, не поняла, какое отношение имеет письмо, найденное у отца Тимофея, к смерти Штефана. Неудивительно — Тимофей это пока и сам до конца не понимал.

— Дай мне телефон Вернера, — устав от настойчивости Габриэлы, сказал он. — Завтра утром, как только мама уйдет, я ему позвоню.

Габриэла еще поохала и повозмущалась, но отстала.

Звонить Вернеру Тимофей не собирался. Он не представлял, чем тот может ему помочь. Фамилию следователя, занимающегося его делом, Тимофей запомнил во время допроса. Адрес участка нашел в интернете — прокрался в кабинет Штефана ночью, когда мама спала.

В шесть утра Тимофей уже привычно выбрался из дома через окно кладовки. В семь часов двенадцать минут прибыл в участок. Сказал дежурному, что вспомнил важные подробности, о которых нужно сообщить следователю. Дежурный позвонил. Через полчаса появился следователь.

Тимофей показал ему письмо. Объяснил:

— Мой отчим систематически на протяжении нескольких лет обкрадывал компанию, в которой работал. Об этом каким-то образом узнал мой отец. Родной отец. Он шантажировал моего отчима. Из письма ясно, что делал это не раз. Возможно, мой отец знает что-то о смерти Штефана.

Тимофей замолчал. Следователь обалдело смотрел на него. Откашлялся и проговорил:

— Как ты это выяснил?

— Нашел в почте Штефана письмо из банка. — Тимофей положил на стол перед следователем еще один лист. — Это — выписка о расходах с маминой карты. Несколько раз этой картой пользовались не в том районе, где мы живем. Обратите внимание на строки, выделенные желтым.

— Все — в арабском квартале? — Следователь просматривал лист.

— Да. Там живет отец. Я пытался поговорить с ним, но он не захотел.

Эту версию Тимофей придумал заранее. Такую, чтобы не пришлось называть имена Габриэлы и Вернера. У него было время подумать — он не спал всю ночь. Бродил по комнате до утра, в половине шестого принял решение. Положил в прозрачный файлик письмо и распечатку.

— В кармане куртки моего отца я нашел этот конверт.

— И ты думаешь… — Следователь смотрел на Тимофея с непонятным выражением.

— Вообще-то, думать — ваша профессиональная обязанность, — напомнил Тимофей. — А я всего лишь узнал о некоторых фактах и решил сообщить их вам.

— После того, что ты сообщил, нам придется объявить твоего отца в розыск. Шантаж — серьезное обвинение.

Следователь замолчал, глядя на Тимофея. Тот встретил этот взгляд так же молча.

— Ты не понял? — уточнил следователь. — Мы объявим твоего отца в розыск.

— Да, вы это уже сказали. Я понял с первого раза.

— И… Тебе что — все равно?

Опять это «тебе все равно»!

Сколько можно? И почему люди так обожают этот вопрос — ответ на который очевиден?..

— Если бы мне было все равно, меня бы здесь не было. Я хочу узнать, что произошло со Штефаном. Мой отец может пролить на это свет, но самостоятельно я его не найду. Потому и пришел к вам.