Книга Холодные тени, страница 22 – Василий Криптонов, Мила Бачурова

— Тим? Ты в порядке? — Штефан остановился, заглянул ему в лицо. — Мне кажется, ты побледнел.

Штефан был неплохим дядькой. Он искренне старался подружиться с Тимофеем.

Так советовал психолог. Еще один высокообразованный специалист, пытающийся «помочь непростому мальчику».

Специалист, который, несмотря на образование, не сумел осознать элементарную вещь: этому мальчику не нужна помощь. Ему не нужны друзья. Лучшее общество, которое он может представить, — свое собственное. Лучший звук, который воспринимает как ангельское пение, — тишина.

Хотя Штефану надо отдать должное: он довольно быстро понял, что единственный способ подружиться с Тимофеем — это ему не мешать. Старался не препятствовать никаким его занятиям и обращался к пасынку только тогда, когда это было, по его мнению, необходимо. Вот как сейчас.

— Нет, — сказал Тимофей. — Я не в порядке.

— Плохо себя чувствуешь?

— Физически — как обычно. Но мне некомфортно находиться в окружении людей. И ты об этом знаешь.

Штефан вздохнул:

— Да, знаю. У тебя проблемы с социализацией. Но с этим ведь надо бороться, верно?

— Нет.

— То есть?

— То есть я не думаю, что с этим надо бороться.

Штефан помолчал. На лице его последовательно проступила целая гамма эмоций. Тимофей без труда расшифровал все.

«Боже, как же тяжело с этим чокнутым мальчишкой! И зачем только мы потащились в парк? Пока он сидит дома, он хотя бы молчит. Разговаривать с ним не обязательно. С каким удовольствием я отвез бы его домой! Но Елена будет недовольна. Мальчику нужна социализация».

Штефан натянул на лицо добродушную улыбку. Потрепал Тимофея по плечу. Тот постарался не поморщиться — хотя терпеть не мог чужих прикосновений.

Штефан ему все-таки ничего плохого не сделал. Он такой же заложник маминого произвола, как сам Тимофей.

Они пошли дальше.

— Какие аттракционы ты выбираешь?

Они остановились перед огромным стендом с нарисованной на нем схемой парка.

— «Русские горки», а? — Штефан подмигнул. — Ты любишь быструю езду, русский парень?

— Нет. Не люблю. И, кстати, в России этот аттракцион называют «Американские горки».

— Вот как? — удивился Штефан. — Почему?

— Не знаю. Не интересовался.

Тимофей изучал стенд. Если уж отвертеться от посещения аттракционов не получится, нужно выбрать что-то максимально не раздражающее. Такой аттракцион, с которого ему не захочется спрыгнуть на ходу — чтобы перестать слышать вопли, издаваемые соседями.

«Веселый поезд».

«Русские горки».

«Безумная карусель»…

— Вот. — Тимофей ткнул пальцем.

— Колесо обозрения? — спросил Штефан.

— Да. Ты не знаешь, сколько человек сажают в кабинку?

— Если хочешь, я выкуплю все посадочные места, — с готовностью предложил Штефан. — И мы с тобой поедем вдвоем.

— Я могу поехать один. Если не возражаешь.

— Конечно!

У Штефана, похоже, с души упал не камень, а целая горная гряда. Наконец-то он хоть ненадолго избавится от общества Тимофея.

— Может быть, ты хочешь проехать не один круг? — Он заговорщически подмигнул.

— Да. — Тимофей принял игру. — Лучше два. Или даже три.

— Договорились!

К аттракциону они почти бежали.

Среди того немногого, что Тимофею нравилось в этой стране, было подчеркнутое невмешательство в дела других людей. На родине контролер непременно задала бы Штефану вопрос, для чего тот выкупил целую кабину, если мальчик всего один.