Книга Холодные тени, страница 36 – Василий Криптонов, Мила Бачурова

Из соседнего коттеджа вышла на крыльцо пожилая фрау Зейдлиц.

— Здравствуйте, фрау Зейдлиц, — прокричала Габриэла.

Соседка Тимофея была глуховата и частенько забывала надеть слуховой аппарат.

Но в этот раз повезло: фрау Зейдлиц ее услышала. Кивнула и направилась к ней. Скрипучим старческим голосом проговорила:

— Здравствуй, девочка. Несчастье у них. Штефан умер.

В школу Тим не пришел ни в понедельник, ни во вторник. Телефон его по-прежнему молчал. И навещать Тима мама Габриэле запретила.

— У людей горе, — строго сказала она, — им только тебя не хватало! Мальчик, наверное, неважно себя чувствует. Когда придет в школу, тогда и придет. Не лезь.

Но Габриэла не могла не лезть. Слух о том, что Штефан не умер, а убит, докатился уже и до их квартала.

Убийство! Настоящее убийство — шутка ли?.. И Тим уж наверняка знает, что произошло. Тому, что он может неважно себя чувствовать, Габриэла не верила. Штефан никогда не был ему близким человеком. Но телефон молчит, и в школу Тим не ходит. А значит, есть какая-то тайна! Которую ей просто необходимо узнать.

Во вторник Габриэла не выдержала и сразу после школы снова приехала к дому Тима. В этот раз красный «фиат» на парковке стоял и дверь Габриэле открыли сразу.

— Тим неважно себя чувствует, — сказала мама Тима. Габриэла подумала, что для фрау Бурлакофф и ее собственной мамы слова сочинял один и тот же человек, у взрослых такое бывает. — Ты ведь знаешь, что у нас случилось?

Габриэла осторожно кивнула.

— Тим пока в шоке, — продолжила мама Тима. — Доктор запретил ему выходить из дома — до тех пор, пока не восстановится.

— А когда он восстановится?

— Не думаю, что скоро.

— А почему он не подходит к телефону?

И тут в окне второго этажа Габриэла увидела Тима. Он подавал ей знаки, которых она не понимала.

— Потому что говорить по телефону врач ему тоже пока запретил.

Тим исчез из окна. Но быстро вернулся — с листом бумаги в руках. Наклонившись, принялся что-то на нем писать.

— А как же школа?

Габриэле стоило немалого труда не подавать виду, что заметила Тима в окне.

— Я договорилась с директором. Тим пока будет находиться на домашнем обучении.

— Я могла бы ему помочь…

— Не нужно. Спасибо. — Маме Тима явно не терпелось избавиться от назойливой гостьи. — Я же сказала, ему нужно восстановиться. Когда сможет, он тебе позвонит. Иди домой, передавай привет родителям.

Дверь захлопнулась. Габриэла подняла голову.

На листе бумаги, прижатом к стеклу, крупными буквами было написано:

«МАМА СКОРО УЙДЕТ. ПОДОЙДИ К ЗАДНЕЙ ДВЕРИ ТАК, ЧТОБЫ ТЕБЯ НИКТО НЕ ВИДЕЛ».

* * *

Габриэла, подхватив велик, перебежала дорогу. В крохотном магазинчике напротив, торгующем цветами, спросила разрешения посидеть у окна, подождать подругу. Подошла к окну и впилась взглядом в дом Тима. Через двадцать минут фрау Бурлакофф тщательно заперла дверь, села в красный «фиат» и уехала.

Велик Габриэла оставила у магазина. Осторожно, далеко обойдя дом Тимофея, приблизилась к нему со стороны заднего крыльца. Постучала в дверь.

— Сейчас я открою окно, — глухо донеслось до нее. — Эта дверь тоже заперта, а ключа у меня нет!

Каюту Брюнхильде пришлось делить с Габриэлой. Как в детстве, когда они жили в одной комнате. Устроившись на своей койке, Брю достала из рюкзака блокнот и карандаш, принялась в задумчивости черкать по листу бумаги.