Книга Холодные тени, страница 64 – Василий Криптонов, Мила Бачурова

— Вот именно, — кивнул Тимофей, — что «по их словам». Есть такая русская поговорка… — Он задумался, как лучше перевести. — У страха — большие глаза. Означает, что, когда люди напуганы, они склонны приукрашивать увиденное. Иногда — вовсе сочинять небылицы. Основанные на том, что они, по их представлению, должны были увидеть. Скажите, например, «инопланетянин» — и каждый первый тут же представит зеленого человечка. Хоть никогда не видел инопланетян. Скажите: «убийца над трупом» — и люди немедленно скажут, что руки убийцы были по локоть в крови.

— Интересная гипотеза, — пробормотал Вернер. — Что ж, постараюсь раздобыть фотографии с места происшествия. Когда прибыла полиция, тебя обязаны были сфотографировать. Может, кстати, и кто-то из присутствующих тебя снял.

— На моих руках не было крови, — сказал Тимофей.

— Вот как? — удивился Вернер. — Ты ведь говорил, что ничего не помнишь.

— Я не помню, что я делал. Но некоторые фрагменты помню. Например, вон там, — Тимофей кивнул на павильоны, — с левой стороны, если смотреть отсюда, на стене должна быть широкая полоса. Тот, кто шел мимо, задел стену локтем и стер с нее пыль. А следующий фрагмент, который я помню, — моя ладонь, в которой держу отвертку. Ладонь испачкана — да. Но не сильно, только вот тут, — он провел пальцами по ребру.

Вернер подошел к павильону. Осмотрел и кивнул.

— Да, полоса и впрямь есть… Хочешь сказать, что все, что ты сделал, это выдернул отвертку?

— Я не могу утверждать с уверенностью. Но предполагаю, что да.

— Разберемся, — пообещал Вернер. Помолчал. — Только, видишь ли… Важно, чтобы ты понимал. Все то, что мы сейчас обсуждаем, — лишь косвенные доказательства твоей невиновности. Для суда этого будет недостаточно. Картина, которую увидели люди, — мальчик, стоящий над трупом с окровавленной отверткой в руке, — аргумент, который разобьет все эти доводы вдребезги.

— То есть… — медленно проговорил Тимофей, — вы хотите сказать, что суд поверит не фактам, а фантазиям так называемых свидетелей?

— Вероятнее всего. Видишь ли… Ты слишком очевидный и… — Вернер помолчал, но, взглянув на Тимофея, выговорил это слово твердо: — …и удобный для следствия убийца. Отвертка принадлежит тебе. Ее видела у тебя в руках свидетельница — контролер. Ты подвержен припадкам, во время которых себя не контролируешь. Тебя обнаружили стоящим над трупом… Прости мне мой цинизм, но для того, чтобы ты понял, я вынужден называть вещи своими именами. Знаю, что в твоем возрасте это сложно принять. Рановато тебе, конечно, сталкиваться с такими вещами. Но…

— Как это — суд ему не поверит? — перебила Габриэла. — Почему — не поверит? Так не должно быть! Надо объяснить им… Вернер! — Она принялась дергать брата за рукав.

Тимофей не слушал Габриэлу. Даже голову в ее сторону не повернул.

— Я понял. — Он смотрел на Вернера. — Единственный способ убедить суд в том, что это сделал не я, — найти настоящего убийцу. Да?

— Боюсь, что да. Извини, парень.

— Вам не за что извиняться. Не вы придумали мир, который устроен так по-идиотски. — Тимофей снова нырнул под ограждение, выбираясь с огороженного участка. — Отвезите меня, пожалуйста, домой.