Книга Испытание прошлым, страница 40 – Оксана Ласовская

И вот теперь я не могу не задаваться вопросом: а со мной у него всё серьёзно? Или я просто одна из тех, «для развлечения»? Но я-то люблю его по-настоящему…

Беда пришла неожиданно. Спустя два дня после того памятного разговора, ранним утром, у моей калитки остановились две полицейские машины. Из них вышло человек пять в форме, двое в гражданском и мой Миша - с папкой под мышкой. Выглядел он совершенно убитым и отчаянно избегал моего взгляда.

— Что случилось? - Я выскочила на крыльцо, едва накинув на плечи куртку.

Миша коротко бросил что-то коллегам. Те остались у машин, а он медленно направился ко мне.

— Миш, что произошло? - Я попыталась поймать его взгляд, ища хоть каплю поддержки, но он упрямо смотрел в сторону. И тут мне стало по-настоящему страшно. - Миш, ну скажи хоть что-нибудь! - в моём голосе уже звенели слёзы.

— Настоятельно рекомендую убрать Аню из дома, - буркнул он, не глядя на меня. - Послушайся, не травмируй ребёнка.

— Почему не травмируй? - прошептала я одними губами. - Что случилось?

— Делай, как я сказал! - резко бросил Миша и отошёл к коллегам.

Я кинулась в дом. Наскоро позвонила Варе, умоляя срочно прийти, растолкала спящую дочь, кое-как натянула на неё одежду, заплела растрёпанную косу и, сунув ей в руку бутерброд, поцеловала.

— Анечка, котёнок мой, не бойся, всё хорошо. Тебя заберёт тётя Варя, и вы пойдёте в школу. Если я не приду после уроков, иди к ней. А если до вечера меня не будет… заберёте Джека.

— Мамочка, а ты куда?

У Ани задрожала губа. Бутерброд выпал из её руки на пол, конечно же, маслом вниз. Взглянув на него, дочь разрыдалась.

В сердце закололо. Прижав её кудрявую головку к груди, я прошептала, судорожно сглатывая ком в горле, - нельзя было расплакаться самой и напугать её ещё сильнее:

— Солнышко, я обещаю: всё будет хорошо! Разве я тебя когда-нибудь обманывала? Верь мне!

— Саш, что тут у вас творится? - в дверях показалась встревоженная Варя.

— Иди, моя золотая!

Я ещё раз поцеловала дочь и мягко подтолкнула её к подруге. Но Анька вцепилась в меня мёртвой хваткой, рыдая навзрыд.

— Доченька, прошу тебя: не расстраивай меня! Родная моя, хорошая… - Я осыпала её лицо поцелуями. - Иди, я люблю тебя.

— Господи, Саша, что происходит? - Варя с ужасом смотрела на эту сцену.

— Я и сама не знаю! - выдохнула я. - Но если Миша сказал убрать ребёнка… значит, случилось что-то ужасное!

— Какой Миша? - не поняла Варя.

Я так и не рассказала ей о нём, трепетно оберегая своё хрупкое счастье.

— Следователь! Варь, не сейчас! Уведи, пожалуйста, Аню! - приказала я и бросилась в комнату одеваться.

Нехорошее предчувствие сдавило сердце стальными тисками. Под лопаткой разлилась тупая боль, и я с ужасом подумала: как бы не случился инфаркт. За что мне всё это? Сколько уже раз, глотая слёзы, я задавала себе этот вопрос…

Я вышла из дома как осуждённая на казнь. И предчувствие беды меня не обмануло…

Мужчины проводили Варю с Аней мрачными взглядами и, наконец, приблизились ко мне. Миша вытащил из папки лист бумаги и, показав его мне, чужим, официальным тоном заявил:

— У нас есть основания полагать, что именно вы причастны к убийству Людмилы Логинской. Это ордер на обыск вашего дома.

— Что?! - вырвалось у меня. - Да с чего вы это взяли? На чём основаны ваши подозрения?