Книга На краю несбывшихся надежд, страница 17 – Оксана Ласовская

Я осталась лежать рядом с ней, Степа вернулся на свою кровать. Веки слипались, и мы уснули мгновенно. Часы показывали половину шестого утра.

Несмотря на беспокойно проведенную ночь, проснулась я рано, в семь часов. Чувствовала себя ужасно, была усталой и разбитой. Но засыпать опять не хотелось. Нет уж, только не здесь. Лишней минуты не хотелось находиться в этом доме…

Поднявшись, я на цыпочках вернулась в комнату, где остались мои вещи, оделась и так же тихонько заглянула в спальню родителей. Мама уже ушла на работу, а Василий так и валялся на полу. Меня прошиб холодный пот. Вдруг он и впрямь умер?!

Бесшумной тенью скользнув за дверь, я подкралась к распростертому телу «отчима» и прислушалась. Из его груди вырывалось дыхание, на губах играла легкая улыбка.

— Снится что-то, — констатировала я, чувствуя непомерное чувство гадливости, только стоя рядом с ним. И как мама может ложиться с ним в одну постель?!

Передернувшись от одной такой мысли, я поспешила покинуть комнату, а потом и дом. Постояв на крыльце, ежась от холодного ветра, я вдруг вспомнила, что неплохо было бы посетить могилу отца, и, взглянув на часы, припустила к кладбищу.

Кладбище располагалась далеко. Следовало пройти всю деревню, потом небольшой лесок. Время поджимало, я хотела уехать отсюда не позже полудня, поэтому очень спешила.

За несколько минут я пробежала деревню, изрядно запыхавшись. Остановилась, чтобы передохнуть, и побежала дальше. Дорога показалась очень длинной, но вот и знакомая кладбищенская ограда.

Где искать могилу отца, я представляла смутно, поэтому потратила еще минут двадцать, носясь по кладбищу и читая фамилии. Одна могила заставила меня надолго остановиться и даже забыть о времени.

С памятника на меня смотрела моя одноклассница, вертлявая пухленькая Лиза. Судя по дате смерти, умерла она два года назад.

— Лизка, как же так, а? — спросила я, чувствуя, как в глазах защипало. Лиза мне нравилась, мы хорошо общались, а в старших классах даже ходили друг к другу в гости. Правда, у меня подруга была всего один раз, а я бегала к ней довольно часто. Она была очень веселой, заводной, не стеснялась своей полноты и умела придумать развлечение для всех.

С трудом сдержав слезы, я вздохнула и последовала дальше. Вскоре я увидела и могилу папы. Здесь фотографии не было, только деревянный крест. До меня дошло, что я пришла с пустыми руками, и почему-то стало очень стыдно из-за этого.

— Ну, здравствуй, папа, — негромко поздоровалась я и присела рядом с могилой на корточки. — Прости, что не принесла тебе цветов. Не подумала, да и взять негде их сейчас. Прости, что не была на похоронах, не знала… Знаешь, я тут подумала, что, каким бы ты ни был, ты, наверное, все же нас любил. И мы тебя любили и… любим. Я сбежала, все бросила и пыталась забыть… Когда-то я гордилась своим поступком, сейчас мне стыдно. Возможно, не вычеркни я всех вас из памяти, ничего бы не случилось. Нет, предотвратить твою гибель и появление Василия я вряд ли смогла бы, но с Викой, может, и не случилось бы этого всего… Эх, папка, дура я… Но, ты знаешь, я обещаю тебе, что постараюсь все исправить. Мы уедем в город, я вылечу Вику, точно вылечу. Теперь все будет иначе… Я простила вас. За все. Простят ли Степка и Вика — другой вопрос. Им на это тоже, наверное, понадобится много времени. Как и мне. Но с возрастом простят и они.