Книга А ей и не снилось…, страница 19 – Оксана Ласовская

В этом месте Рита притормозила, поняв, что не знает, откуда хозяин дома черпает свое богатство.

— Надо обязательно спросить об этом у Аллы Антоновны, — решила девушка и продолжила свои размышления.

«Итак, пойдем от того, что Виктор Олегович — занятой человек, иначе быть просто не может, такое богатство не берется из воздуха. С кем в его отсутствие находилась, общалась Аня? С кухаркой? Да, Алла Антоновна замечательная женщина, но далеко не факт, что Аня могла с ней поговорить по душам. Все-таки она прислуга, а люди такого круга вряд ли станут откровенничать с прислугой. Кто остается? Светлана Андреевна? Вот уж подозрительная личность, о которой даже не знает любопытная Алла Антоновна! Интересно, какие отношения у нее были с Аней? Да, Светлана тоже относится к категории прислуги, но, судя по рассказу той же Аллы Антоновны, отношения с хозяином дома у них были достаточно теплые. Могла Аня с ней общаться? Наверное, да».

Рита вспомнила первый день своего нахождения в этом доме. Она увидела портрет Ани в холле, и Светлана, говоря о смерти девушки, чуть не заплакала. Голос ее дрогнул, и в глазах появились слезы. Значит, она любила девушку. Тут же Рита вспомнила эту суровую женщину и усомнилась в своей догадке. Вряд ли такая может любить.

«Подруг у Ани не было. Вот и была девочка предоставлена самой себе. Вполне могла мечтать часами, фантазировать. Такое свойственно подросткам. Да и не только им. А ее сразу приняли за сумасшедшую.

Потом Аня повзрослела, влюбилась, в ее жизни появился близкий человек, и девушка изменилась. Разве может вдруг выздороветь сумасшедший человек? Конечно же, нет! А вот девушка, утопающая в своих фантазиях, вполне могла ожить, особенно если ее фантазии сбылись. Аня мечтала о любви? Почему бы и нет!

Затем на свет появилась Лиза. Девочке поставили диагноз — синдром Дауна. И Аня знала об этом. Знала, но решилась рожать, что говорит в ее пользу. Девушка любила дочку, ухаживала за ней, а потом произошло необъяснимое. Диагноз девочки признали ошибочным, мать должна была бы радоваться, но впала в истерику, твердя, что это не ее ребенок. В семье тут же опять начинают считать ее сумасшедшей. А что, удобно. Куда проще, чем прислушаться и попытаться понять. Чокнулась девушка, бывает же. Только вот так ли это на самом деле? Вдруг Аня была права, и девочку действительно подменили? Ведь разве так может быть: родилась с синдромом Дауна, а потом оказалась здоровой? И кому это было нужно? Виктор Олегович подменил родную внучку на чужого ребенка? Ну, это совсем не вяжется с тем образом, каким его представляют кухарка и охранник. Да и Лизу он любит, это же видно…

Светлана Андреевна? Вполне возможно, о ней как раз говорят только плохое. Но ей это зачем? Из лучших побуждений? Бред, не может такого быть…

Или все-таки Лиза — родная дочь, и дело в Ане? Так, стоп». Кажется, в рассуждениях Рита запуталась и пошла по кругу.

Девушка откинулась на подушки и закусила карандаш. От размышлений толку мало. Нужны доказательства.

— Рит, зачем тебе это нужно? — задала она себе здравый вопрос и тут же сама на него ответила: — Аня просила о помощи в своей записке, она надеялась ее получить. И я должна помочь, не важно, что она мертва. Я должна узнать, где ее дочь. Да и мне просто интересно.