Книга В лабиринтах дождя, страница 57 – Оксана Ласовская

— Что случилось, Люда?

— Наташ, ты дома? — голос её звучал напряжённо.

— Нет, а что? — заволновалась я.

— У тебя дверь в квартиру открыта, я заходить побоялась, решила позвонить сначала.

— Как открыта? — перепугалась я.

— Ну вот так! Я с ночной вернулась, своей дверью хлопнула, и сквозняком твоя створка приоткрылась. Я заглянула, стала звать тебя — тишина. Вот и звоню теперь.

— Людочка, постой, пожалуйста, на площадке! Покарауль дверь! — взмолилась я. — Мы сейчас будем!

— Ну вот ещё, делать мне больше нечего! — фыркнула соседка и отключилась.

— Лёш, разворачивайся, — скомандовала я. — Покой нам только снится.

Входить в квартиру было страшно, но стоять на лестничной клетке и смотреть на приоткрытую дверь — ещё страшнее.

— Я прихожу, а она вот так вот, — указала рукой на мою дверь высунувшаяся из своей квартиры Люда. Увидев рядом со мной Лёшу, она тут же кокетливо поправила волосы и одёрнула край домашнего платья. Я испытала укол ревности.

Люду можно было назвать настоящей красавицей. Высокая, стройная, с длинными, до пояса, рыжими волосами и широко распахнутыми зелёными глазами. Она меняла мужчин словно перчатки и звонко хохотала, когда очередной отвергнутый ею несчастный называл её ведьмой. Даже дома Люда никогда не натягивала на себя халат или спортивный костюм — нет, она ходила по квартире в симпатичных платьицах и мягких туфельках на невысоком каблучке. Волосы, свою основную гордость, она почти всегда носила распущенными.

И вот теперь представьте, стоим мы рядом — она, такая нимфа, откровенно пожирающая Лёшу своими бесстыжими глазами, и я, усталая, замотанная, в перепачканной одежде, с кое-как связанными волосами, с синяками и без никакой косметики на лице.

— Стой здесь, я посмотрю, — велел мне Лёша, даже не взглянув в сторону Люды, чем несказанно обрадовал меня.

— Нет, я с тобой, — вцепилась ему в рукав я.

Он не стал возражать. На цыпочках мы вошли в прихожую и прислушались. В квартире царила тишина, было слышно даже журчание воды по батареям.

— Ну чего вы замерли, пошли дальше, — поторопила нас Люда, увязавшаяся следом.

Кинув на неё испепеляющий взгляд, я смело обогнула Лёшу, толкнула дверь в гостиную и закрыла рот рукой, чтобы не закричать. Комната была перевёрнута вверх дном. Одежда из шкафов вывернута на пол, бумаги, папки, файлы, хранящиеся в ящиках стола, неаккуратной кипой лежали на его поверхности.

— Господи! — тихо ахнула за спиной Люда и попятилась к двери. Через минуту она скрылась в своей квартире.

— Посмотри, что украли, — велел Лёша, а сам скрылся на кухне.

Сдерживая рвущиеся из груди рыдания, я обошла одежду и, открыв шкаф, уставилась на пустую коробку, где раньше лежали деньги. Со злостью швырнув её на пол, я подошла к серванту и открыла коробку, где хранила свои немудрёные драгоценности. Она тоже была пуста.

— Всё украли, — подняла я глаза, полные слёз, на Лёшу, застывшего на пороге кухни. — И деньги, и драгоценности. Хорошо хоть, мамин подарок был на мне.

— Не реви. — Лёша шагнул ко мне и прижал меня к груди. Обхватив его руками, я захлюпала носом. — А я говорю тебе: не реви. Деньги — это ерунда. Лучше подумай, что было бы, окажись ты дома, когда сюда влез грабитель. Он мог покалечить тебя. А так взял всего лишь деньги.