Книга О чем расскажет ветер, страница 110 – Оксана Ласовская

И вот сейчас Юля сидела в машине и медлила. Не хотелось заходить в больницу и слышать все те же дежурные фразы. Каждый день она надеялась, что придет, а Максиму лучше. А сейчас уже и надеяться перестала.

Вздохнув, девушка открыла дверцу и вышла из машины. Щелкнула брелком сигнализации и вскоре уже входила в больницу. Едва увидев ее, к ней бросилась медсестра.

— Юлия Николаевна! — звонко крикнула она, Юля повернулась, и сердце ее тревожно сжалось.

— Настя, что случилось? — спросила она. — Что с Максимом?

— Ему лучше стало! — улыбнулась девушка. — Он стал сам дышать, и утром его вывели из комы. Доктор хотел позвонить вам, но к нему тяжелого пациента привезли и он не смог. Решили подождать, вы же все равно придете.

— Подожди, не тарахти, — не поверила своим ушам Юля. — Макс в сознании? Его можно увидеть?

— Да! Прямо сейчас можете пройти к нему!

Настя вручила Юле халат и бахилы и провела к палате. Девушка тихонько открыла дверь и, внезапно оробев, осторожно заглянула внутрь. Максим выглядел постаревшим, лицо его сравнялось по цвету с белоснежной наволочкой. К руке тянулась капельница.

— Привет, — поздоровалась Юля, замирая на пороге. Максим открыл глаза и улыбнулся.

— Привет, — голос его был слабым и хриплым. — Ты опять меня спасла?

— Сначала ты меня, — Юля улыбнулась в ответ и, подойдя к кровати, опустилась на стул. — Как ты себя чувствуешь?

— Как будто меня каток переехал. А твои дела как?

— Уже все в порядке.

— Уже?

— Да. Манчуров в тюрьме, Рому вернули Алле, она очень быстро выздоровела. Оказывается, Ирина прятала его у матери, выдавая за своего сына. Елизавета Сергеевна очень переживала гибель дочери и потерю «внука», она успела привязаться к мальчику. И он полюбил бабу Лизу. Алла приводит его к старушке. Она оказалась адекватной женщиной.

— Я рад, что все хорошо закончилось. — Максим тяжело сглотнул. — Но что ты все о них? Ты сама-то как?

— Нормально, — вздохнула Юля. — Явно получше, чем ты.

— Я чуть не умер, да?

— Не думай об этом, — девушка сжала его руку. — Уже все хорошо, ты идешь на поправку. Скоро совсем выздоровеешь.

— Надеюсь, — Максим закашлялся и притих, закрыв глаза.

— Тебе плохо? — испугалась Юля. — Может, врача позвать?

— Нет, нормально все. Не переживай за меня. Напугал я тебя, да?

— Есть немного, — тихонько засмеялась Юля, отводя глаза.

— Юлия Николаевна, вам пора, — заглянула в палату Настя. — Больному нужен покой.

— Я еще приду, — шепнула Максиму Юля и покинула больницу. От ее тоски не осталось ни следа, и, идя к машине, она что-то тихонько напевала себе под нос.

Максиму стремительно становилось лучше, ему разрешили вставать и даже выходить на улицу. Юля не покидала его, помогала, как могла. Вот только… Сначала Макс был рад ее приходам, это было видно. А потом… Между ними появился какой-то холод, и, почему так произошло, Юля не понимала. Сначала она решила, что просто накручивает себя, но чем дальше, тем заметнее это становилось.

В день выписки Максима Юля пришла в больницу и в холле увидела Аллу Манчурову. Женщина держала за руку маленького Ромку и явно чего-то ждала. Или кого-то.

— Настя, а эта женщина, она пришла к Максу? — наклонившись к медсестре, спросила Юля.

— Да, — девушка опустила глаза. — Юлечка Николаевна, я давно вам хотела сказать… Врач не разрешал, сказал, это ваши дела и нечего в них лезть.