Книга Новая жизнь Агаты, страница 13 – Александра Миронова

Если что в своей жизни Агата Пеппер и не любила, так это когда ее без причины вырывали из сладкого сна. Невыспавшаяся и голодная, она являла собой смертельное комбо. Отыскав в шкафу теплый спортивный костюм, Агата поспешно натянула его на себя, накинула на голову капюшон, спустилась и, надев кроссовки, вышла в весеннюю ночь. Та оказалась прохладной, и Агата поежилась от обрушившихся на нее холода и влаги. Она ускорила шаг, двигаясь в направлении криков, которые после ее выхода на улицу стали еще громче. Источник шума отыскался, когда она свернула на соседнюю улицу, где коттеджи были гораздо скромнее тех, что красовались на центральной аллее. У Агаты мелькнула мысль, что, возможно, здесь жили работники — ведь за поселком требовался почти круглосуточный уход, а что может быть лучше персонала, проживающего на территории?

Приближаясь к ночному беспредельщику, Агата краем глаза отметила, что окна во многих домах светились. Это значит, что люди не спали, но при этом никто из них не решился выйти на улицу и утихомирить хулигана. Ей даже показалось, что она заметила легкое движение занавесок, словно за ней кто-то наблюдал.

Агата вскоре приблизилась к небольшому аккуратному домику, выкрашенному в приятный сливочный цвет. Возле дома горел кованый фонарь, и в его желтом свете Агата сумела разглядеть милый палисадник, на котором были высажены яркие первоцветы, небольшую металлическую скамейку, украшенную, несмотря на еще довольно сырое время года, нарядными подушками, и круглый столик на массивной ножке, стоящий рядом. На столике стоял симпатичный гномик, а рядом с ним — цветочный горшок с примулами. Место было безыскусным, но невероятно приятным. Рядом расположилось старое дерево с мощной кроной. Агата не была сильна в биологии и не знала, что именно это за дерево, но ее богатое воображение немедленно услужливо нарисовало картину — как же хорошо было сидеть летом под раскидистой кроной и пить чай на скамейке с подушками. Портил картину лишь здоровяк, в данный момент стоящий к ней спиной и изо всех сил стучащий по двери, в которой он уже успел проделать несколько дыр. Его массивная фигура занимала практически все пространство дверного проема и шаталась, словно шлюпка на волнах.

Здоровяк был мертвецки пьян, и из его рта изливался поток ругательств, направленный, как догадалась Агата, в сторону обитательницы дома.

— Ах ты… Открывай!

Здоровяк снова изо всех сил стукнул по двери, и очередная дверная перекладина, не выдержав натиска, треснула. На секунду здоровяк смолк, разглядывая плоды своей деятельности.

— Алло, гараж! — рявкнула Агата. — Вы не могли бы вести себя потише? Ночь вообще-то, люди спят!

Здоровяк медленно развернулся и уставился на Агату немигающим взглядом. А та рассматривала красное одутловатое лицо мужчины, выглядящего явно старше своего возраста из-за регулярных обильных возлияний. Бритая голова, седая борода, мутные серые глаза. Широкие плечи и пудовые кулаки намекали на дюжую физическую силу, а вот массивный живот говорил о том, что со спортом мужчина не дружит. Просто пользуется тем, чем наградила его природа.

— Ты кто такая? — поинтересовался мужчина, делая пару шагов по направлению к Агате и указывая на нее пальцем.

— Во-первых, не «ты», а «вы». А во-вторых, вам разве в детстве не объяснили, что нельзя на людей показывать пальцем? И шуметь по ночам.