Книга Новая жизнь Агаты, страница 33 – Александра Миронова

Мать Валерия, утонченная и изящная парижанка Мари-Александрин, будучи женщиной толерантной и понимающей, вначале на шалости супруга закрывала глаза. Чему немало способствовал сосед по лестничной площадке Жан-Клод, преподаватель Академии изящных искусств. Но стоило Мари-Александрин увидеть, с кем именно ей изменили (кровь с молоком, кудри мелким бесом и выражение лица, удивительно смахивающее на морду парнокопытного, отчаянно нуждающегося в дойке), как она все же подала на развод. Она была оскорблена до глубины души таким выбором любовницы! Судья оказался мужчиной понимающим и немного похожим на Жан-Клода, в результате чего почти все состояние отца перешло к рачительной Мари-Александрин и ее детям, а незадачливый супруг получил квартиру в Питере, где принялся жить со своей новой избранницей, которая вместе с миллионами любовника растеряла весь шлейф нимфы, превратившись в скандалистку и истеричку. Периодически светские салоны культурной столицы сотрясали презабавнейшие истории про то, как бывший миллионер в одном исподнем бегал вдоль Мойки, а бывшая нимфа, разжалованная в хабалки, гналась за ним с ветерком и витиеватым матерком, размахивая кулаками и требуя, чтобы хотя бы остатки своего состояния этот жалкий неудачник завещал ей, а потом пусть топится в свое удовольствие. Мари-Александрин ради такого случая даже освоила русский и с удовольствием почитывала новости о бывшем муже в своем доме на юге Франции, наслаждаясь коктейлем в обществе Жан-Клода.

Валерий же внезапно прикипел душой к новообретенной родине. В нем вдруг проснулась любовь к корням и родовому поместью, которое отец больше не мог себе позволить содержать. Огромный неуклюжий двухэтажный особняк, выкрашенный в белый цвет, сильно отличался от образцов изящной французской архитектуры, среди которых вырос Валерий. Но его монументальность, несуразность и основательность пробуждали в молодом человеке какую-то непонятную тоску о давно ушедших днях. Он ясно видел, как его предки принимали гостей в большой гостиной, как хвастливо украшали стены ветвистыми рогами охотничьих трофеев. Как женщины его семьи вышивали и читали книги при мерцающих свечах, играли на инструментах, вели неспешные беседы и пили чай на веранде длинными теплыми летними вечерами. Именно вот эта сложнообъяснимая генетическая память предков, которую сам Валерий списывал на загадочную русскую душу, о которой столько слышал, но которую никогда толком не понимал, вдруг помогла ему обрести цель в жизни. Он решил сохранить поместье на плаву, чего бы это ему ни стоило. Дом требовал больших затрат. Валерий, после военного училища подавшийся в финансисты, неожиданно осознал, что зарплаты работника банка, пусть и высокопоставленного, не хватит на содержание родового поместья. Поэтому, немного помыкавшись, решил податься в депутаты — занятие прибыльное и не отнимающее большого количества времени. Валерий был молод — он лишь приближался к сорока годам. Образован, умен и чрезвычайно хорош собою. Он крутил романы направо и налево, постоянно находясь в поисках денежной невесты, которая могла бы ему помочь сохранить поместье и привести его в приличный вид. Но дальше помолвок дело никогда не заходило. То ли по причине ветрености Валерия, то ли потому, что в какой-то момент избранницы понимали, что усадьба новоиспеченному жениху дороже их самих.