Книга Новая жизнь Агаты, страница 96 – Александра Миронова

— Рекомендую закуску из баклажанов, хумус здесь также очень хорош, и кефте попробуйте. А питы пекут прямо здесь. — Он кивнул в угол, где две женщины сидели у низкой печки. Одна из них раскатывала тонкое тесто, а другая отправляла его в печку, из которой одновременно доставала уже испекшиеся лепешки.

В других обстоятельствах Агата бы наслаждалась каждым мгновением: красивым мужчиной рядом, который явно умел получать удовольствие от жизни и еды, атмосферой, теплом, негромкой музыкой и пряными восточными ароматами. Но ей не удавалось расслабиться, как бы она ни пыталась. Внутри гнездилось нехорошее чувство — а что, если она ошиблась? Она ведь не профессионал. Агата уже тысячу раз возражала сама себе вполне здравыми аргументами: Валерия не арестовали бы и не держали за решеткой так долго просто так, основываясь лишь на ее домыслах. Значит, если зубастые адвокаты до сих пор не освободили его, аргументы в пользу его виновности явно перевешивают их краснобайство. Если бы Валерий был невиновен, он бы уже давно снова очутился на свободе. Или хотя бы вышел под залог. Но этого не произошло. Агата даже вчера вечером тайком съездила к его усадьбе, чтобы посмотреть в окна (вдруг его выпустили и он просто не хочет с ней общаться?). Но усадьба, лишенная своего сердца — любящего хозяина, погрузилась в печаль и мрак. Да и Ева в своем микроблоге кидала раздражающие намеки на то, что у ее «любимого человека» проблемы. Господи, как же у таких все просто. Неделю знакомы, а он уже «любимый человек». Кажется, Агата безвозвратно выпала из обоймы жизни и никогда больше в нее не вернется. Ее время ушло…

— Агата, вы меня слышите? — вернул ее в реальность удивленный голос Захара.

— Да, — кивнула Агата, безучастно ковыряя закуску из баклажанов, которую в других обстоятельствах непременно оценила бы.

— Я не буду спрашивать, о чем я говорил, вы все равно витали где-то в другом месте.

— Простите.

— Что вас тревожит?

— То, что я, возможно, совершила ошибку. Да, я знаю, что вы сейчас скажете. Но я передала дело в руки профессионалов, и они, похоже, пришли к тому же выводу, что и я. Валерий виновен.

— Конечно. Иначе он давным-давно был бы на свободе. Вы молодец. Никакой ошибки вы не совершали. Наоборот — догадались обо всем раньше полиции.

Агата сделала огромное усилие над собой, чтобы вникнуть в то, что говорил ей Захар. Она злилась на саму себя. В кои-то веки в ее сторону свернул приличный мужчина, а она думает непонятно о ком! О хладнокровном убийце. И тут же внутренний голос возразил — Валерий кто угодно, но не хладнокровный убийца. Хотя те два комара, пожалуй, с ней бы не согласились.

— Где вы выросли? — услышала она вопрос Захара и тут же вздрогнула. Этот вопрос Агата не любила и никогда честно на него не отвечала.

— Здесь неподалеку, в области, — дала она туманный ответ. — А вы?

— Я коренной москвич, но сбежал из города, он стал на меня давить, — посетовал Захар, а Агата с грустью кивнула — как хорошо быть коренным москвичом и жаловаться на то, что один из лучших городов мира на тебя давит. У него наверняка и квартира где-то в центре имелась, на которую он бы тоже мог пожаловаться — шумно, много машин вокруг, проблемы с парковкой. Два разных мира. Если бы Захар хоть раз побывал в ее родном городе, он бы до конца своих дней не жаловался на давление Москвы.