Книга По имени Ветер, страница 74 – Александра Миронова

— Пойду, конечно, – кивнула Тина, с трудом сдерживая желание плеснуть Ветру в лицо содержимое бокала, который тот налил для нее. – Вот только скажу, что она тебе наврала.

— Кто она? – Ветер уставился на Тину. Сердце снова кольнуло.

— Эта твоя Маша так называемая.

— В каком смысле «так называемая»? – уже предчувствуя беду, уточнил Ветер.

— В прямом. Никакая она не Маша. Маша выглядит совсем по-другому. Это сама хозяйка дома с тобой шашни крутила. Развлекается так, видимо. Когда столько денег, становится скучно. Хотя муженек у нее настоящий красавчик, прямо как с картины. Ты должен собой гордиться, Леша, раз смог ее чем-то привлечь после такого мужчины.

Тина вдруг искренне улыбнулась, впервые за много дней. Словно горечь всех посленовогодних переживаний упала с плеч. По выразительному лицу Ветра было видно, что она сумела его задеть.

— Ты врешь, – только и сумел выдавить он, хотя уже понимал, что нет, не врет.

Факт замужества отлично объяснял тайные встречи, отсутствие телефона, отказ поехать с ним на праздники. Это все расставляло по местам. Он и сам это знал, наверное, с самого начала. Просто заставил себя поверить в то, во что хотел.

— Нет, – покачала головой Тина, – можешь сам заглянуть к ним и во всем убедиться. Если, конечно, в этом склепе еще есть кто живой. Странные они там все.

Она все-таки взяла бокал и выпила его содержимое до дна. Горько улыбнувшись, поднялась и направилась к лестнице, понимая, что больше уже никогда по ней не поднимется.

Есения

Почти два месяца Есения провела взаперти дома в обществе мужа. Первого января Ян отправил Машу и Светлану в отпуск на неограниченный срок, Есению же попросил заняться домом самостоятельно. После того как муж ее чуть не убил, она боялась ему перечить. В последнее время тот все больше напоминал злого демона. Постепенно наркотики забирали все лучшее, что было в нем. Растворяли содержимое в адском вареве, оставляя лишь оболочку.

Новая опера была практически готова. Недостающую прелюдию Ян написал прямо в новогоднюю ночь. Перешагнув через лежащую без сознания жену, испытывая невероятный прилив адреналина, как человек, почти лишивший другого человека жизни, он направился прямо к роялю, где излил из себя все чувства и эмоции, которые с трудом сдерживал в последнее время. Получилось, на его взгляд, гениально. Теперь его произведению требовалось эффектное окончание. Только вот наркотики больше были не способны ему в этом помочь. Потому что никакое синтетическое вещество не может подарить ощущения, близкие к выбросу в кровь адреналина после убийства. Яну не помогало даже увеличение дозы, ставшей практически смертельной.

Он старался не думать об измене Есении. Точнее, он не придавал этому особого значения. Разве мог какой-то сельский жиголо соперничать с ним? Это было смешно и нелепо. Впрочем, легкий укол ревности он все же испытал, поэтому и решил приструнить Есению, которая в последнее время вела себя странно и отбилась от рук. Поэтому он и изолировал ее от внешнего мира, ограничив ее жизнь стенами особняка и общением с ним. Это было ее наказанием. Преданная собака всегда должна занимать место у ног хозяина.

Пока сам Ян занимался музыкой и саморазрушением, Есения проводила часы, рассматривая видео о восстановлении заброшенных садов. Она практически не готовила – раз в неделю им доставляли еду, но оба ели очень мало, ограничиваясь минимумом необходимого. Дом покрывался ровным слоем пыли, и их самих словно засыпало. Есения и Ян становились похожими на призраков, которые, казалось, жили вместе с ними.