Книга Дважды в одну реку, страница 104 – Александра Миронова

«У мужа пропавшей блогерши была беременная любовница», «Муж королевы Сети изменял ей с секс-блогершей», «Мужа известной блогерши разыскивают по подозрению в ее убийстве». Не успел Митя переварить первые новости, как те начали валиться лавиной.

На следующее утро интернет запестрел новостями, что секс-блогершу жестоко избил собственный отец, который был уверен, что его дочка учится на библиотекаря. Ближе к обеду в Сети возникли фотографии Ани-Снежаны, на которых та выглядела просто ужасно. Распухшее лицо, заплывший глаз, кровавые ссадины. Фотографии стали иллюстрациями к откровенному интервью о детстве в воинской части, о подготовленном отцом женихе, о бегстве в столицу и поступлении в библиографический, о двойной жизни и псевдониме, о богатых любовниках и том единственном, от которого она хотела родить ребенка. И не успел интернет радостно обглодать брошенную ему жирную кость, как вечером разразилась настоящая драма.

Отец Снежаны был найден мертвым. Застрелился из табельного оружия.

Наступила тишина. Та самая, что приходит перед громкой бурей. Даже его мать, железная леди, лишь шептала с утра до вечера «Боже мой, боже мой, да как же это так». Гладила по голове Тима, которому Митя предусмотрительно обрубил в квартире интернет, пыталась его закармливать сладостями и избегала взгляда сына. Лишь один раз не выдержала, прошептала:

— Если бы я только тогда вас послушала…

Митя не нашел что ей ответить. Надел новый спортивный костюм (предыдущий внезапно стал огромным) и отправился на пробежку, ставшую в последнее время неотъемлемой частью его жизни.

Мотя все чаще стал бывать у него и на прошлой неделе даже присоединился к нему в парке на пробежке. Сказал, что тоже хочет заняться спортом. При других обстоятельствах Митя бы обрадовался – сын перестал считать его бесхребетным пельменем и решил походить на него. Может ли быть в жизни большее счастье для отца? Но сейчас мысли были не об этом. Регина так и не нашлась. А он все бился и бился бестолково в глухую дверь, пока наконец не пришел к выводу, что ее придется сломать.

Екатерина Антоновна была отправлена на переговоры с директором школы – Тим и Мотя нуждались в освобождении на несколько дней. Единственной призрачной нитью, которая у них оставалась, был отец Алисы. Митя хотел с ним встретиться и спросить, был ли он в тот день возле дома Регины. Конечно, он может соврать. Но Митя это почувствует.

— Ты помнишь, в каком детском доме жила Алиса, когда вы ее удочерили? – решительно поинтересовался Митя ранним утром, вернувшись с очередной пробежки и делая себе модный смузи (ну хоть в том, что они вкусны, полезны и отлично заряжают энергией, современные медиа не обманули).

Вместо ответа Тим покачал головой. Он уже десять минут бесцельно водил ложкой в тарелке с овсянкой, которую ему заботливо приготовила Екатерина Антоновна.

— Хочешь колбасы? – сочувственно поинтересовался Митя, покосившись на слизкое месиво.

— Я хочу! – немедленно выразил желание Мотя, а Тим лишь покачал головой. Мальчик с каждым днем все больше скатывался в пучину депрессии. С этим надо было что-то делать. Причем немедленно. Лучшим средством было переключить его мысли на что-то другое.

— А как все происходило? Ты знал о том, что родители собираются удочерить Алису, или они сделали тебе сюрприз? – продолжал допытываться Митя, присаживаясь рядом с Тимом.